Прогулки по окрестностям в одиночку, исследования стали одним из моих любимых занятий с тех пор, как я переехал сюда. Я научился писать для себя внутренние сюжетные линии, придумывать новых персонажей и рассказывать о жизни людей, за которыми наблюдаю. Сегодня я впервые почувствовал себя одиноким, делая это.
Нейт пишет, когда я собираюсь принять душ, присылая мне фотографию своего гостиничного номера с подписью: Хотел бы я, чтобы ты была здесь, со мной. Голый, конечно.
Конечно, я набираю ответ, затем кладу телефон на туалетный столик, усмехаясь про себя, когда встаю под горячую струю.
После долгого душа я вытираю пар с зеркала и изучаю свое разгоряченное обнаженное тело, задаваясь вопросом, что же видит Нейт."
"Все во мне кажется средним. Средний вес, рост, размер груди, лица. Моя лучшая черта, наверное, это мои волосы — они длинные и густые, темно-рыжего оттенка, который, по словам Элизы, всегда напоминает ей об осени ночью. Думаю, я тоже не возражаю против своих губ. Они от природы красные и более полные, чем у большинства других.
Но я не супермодель. Я не должна позволять лордам пытаться поцеловать меня. Я не должна позволять Нейту постоянно болеть за меня. Горячие Джеки целуют меня налево и направо.
Звучит так, будто я стою и любуюсь собой обнаженной и униженно хвастаюсь, но я искренне обеспокоена, изучая свое отражение. Это моя первая вылазка на природу, вдали от отца. У меня нет опыта. Я не искушенная, как Селеста, и не уверенная в себе, как Ивонн. Хотел бы я знать, как люди относятся ко мне, но в то же время знаю, что мне должно быть все равно.
Я направляюсь в свою спальню, где одеваюсь, а затем устраиваюсь поудобнее под одеялом со своей книгой о корабельных катастрофах. Прочитав несколько глав, я рано лег спать.
Я не уверен, сколько времени я пролежал в темноте с открытыми глазами, когда услышал тихий стук в дверь. Я знаю, что это Джек, потому что слышала, как Ли и Джейми уходили в паб.
-Да?
Луч света из коридора скользит по моей стене.
“Эй, извини”. Джек без рубашки, в одних пижамных штанах, просовывает голову внутрь.
- Я не знал, что ты спишь.
Горечь обжигает мои щеки. - Нет.
-Я могу уйти.
-Все в порядке.
-Мы можем поговорить?
Будь то нотка сожаления в его голосе или усталость от соблюдения режима молчания, у меня не хватает духу прогнать его. Я слишком устал, чтобы больше бороться с ним.
-Заходи, - говорю я ему.
Он колеблется, когда входит. Затем он стоит посреди комнаты, ожидая, что я решу, как мы это сделаем.
