Пирожного и немного кофе вряд ли хватит, чтобы продержаться утро после прогулки в кампус."
"Девушка за кассой выходит с двумя стаканами воды и нашей посудой. Она также ставит передо мной тарелку с лепешками и различными формочками с соусом.
-Они твои друзья? - Спрашиваю я, когда она уходит.
“Друзья семьи из старого района. Это место помогло мне пережить первый год в университете”, - говорит Ли. “Они дали мне работу мойщика посуды и уборщика столов, затем линейного повара. Хагер почти каждый вечер засиживался допоздна, запекая баранину на следующий день.
Я заскакивал к ней вечером, после закрытия библиотеки, и она встречала меня на заднем дворе с тарелкой, которую нужно было отнести домой. Заботился обо мне, когда я впервые жила вдали от дома”.
-Твоя семья египтянка?
“Моя мама. Папа из манчестера. Мама научила нас с сестрой говорить на этом языке, потому что, по ее словам, хотела, чтобы мы чувствовали связь с культурой. На самом деле, я думаю, она не хотела чувствовать себя одинокой. Папа никогда особенно не хотел пробовать.
У него не хватает терпения”.
“Ты дружен со своими родителями?”
“Да, мы дружная семья. Наши родители угрожали переехать в Лондон, когда мы подали документы в университет, но нам удалось отговорить их от этого, пообещав приезжать домой на выходные. Ну, может быть, через выходные.” Ли протягивает мне зеленый соус. По текстуре и внешнему виду оно напоминает чимичурри, но на вкус совершенно другое. “А как насчет тебя? Оба родителя американцы?”
“Мой папа родился в Лос-Анджелесе.
Моя мама...” Я делаю паузу, отрывая кусочек лепешки. “Если подумать, я не думаю, что знаю, откуда моя мама”.
-Вы не близки? Он сочувственно кудахчет.
“Что-то в этом роде. На поздравительных открытках, которые она мне присылает, даже нет обратного адреса. Если они вообще приходят. Что обычно происходит с опозданием на пару недель. На данный момент я ее почти не помню ”.
-Что с твоим отцом? - спросил я.
“Да, ему нелегко расстаться. Сначала он не особо интересовался родительством — в два года меня вроде как бросили на него полностью.
Ему потребовалось несколько лет, прежде чем он смирился с этой идеей. С тех пор он как будто всегда пытается наверстать упущенное. Я люблю его, но это большое давление, понимаешь?”
Ли кивает. “Я полагаю”.
Когда нам приносят еду, я с трудом удерживаюсь от того, чтобы не разевать рот от всего подряд. Кажется, это многовато для обеда. Одно блюдо за другим появлялось на столе.
“Они всегда так делают”.
