Дядя самых честных правил 5

Не собирался выбивать скидку и я — мне нужна была сталь нормального качества и в достаточных объёмах, а цена не играла особой роли. Так что договор мы подписали к взаимному удовольствию.

Сделав дело, Демидов предложил выпить по стаканчику. Мы поболтали о школах для крепостных — на своих заводах Никита Акинфиевич тоже пытался создать систему образования, чтобы выращивать мастеров для себя. Затем он, как бы между делом, спросил о печах, что я переделал в Гусь-Мальцевском. Минут десять мы ходили вокруг да около, прощупывая друг друга, но в конце концов сошлись на простой схеме: я сделаю ему одну печь на Знаках, он проведёт оценку, и тогда будем говорить насчёт цены.

Под самый конец разговора я вытащил из кармана заранее приготовленные листы бумаги.

— Кстати, Никита Акинфиевич, что вы думаете насчёт этого?

Демидов просмотрел мои схемы и выкладки, несколько минут подумал и хмыкнул:

— Как, говорите, это называется?

Он пожевал губами, щурясь и глядя мимо меня.

— Задумка интересная. Но это ведь всего лишь «прожект»?

Было видно, что он со скепсисом относится к теоретическим разработкам. Наверняка к нему регулярно ищут подход всякие «изобретатели» в надежде стрясти денег на свои «прожекты», как он выразился.

— Я собираюсь построить действующий прототип железной дороги у себя в имении. После этого мне будет нужен партнёр для запуска коммерческих линий. Для начала, скажем, из Петербурга в Москву.

— И как же, Константин Платонович, вы видите подобное партнёрство? Какие вложения вы желаете получить?

— Никаких денег, — я покачал головой.

Демидов хмыкнул и снова принялся рассматривать мои бумаги.

— Можно подумать, — наконец выдал он, — но всё будет упираться в эти ваши рельсы. Мы не найдём столько металла на них, по крайней мере в ближайшие лет десять. Придумайте что-то другое, и я готов обсудить сотрудничество.

На этом мы и разошлись. Пусть думает над моим предложением, а я буду придумывать реализацию и строить прототип. Глядишь, через год-другой и выйдет толк из задумки.

В бальном зале я нашёл Марью Алексевну и девушек. Возле них стоял Киж с растерянным выражением на лице.

— Дмитрий Иванович, что у тебя случилось? Украли любимую фляжку с рябиновкой?

Мертвец недоумённо развёл руками.

— Даже не знаю, как сказать, Константин Платонович. Я проигрался. Подчистую.