И Лера побаивалась, что однажды тот предатель, что бьется в ее груди, гоняя кровь по венам, окончательно завладеет ее разумом и снова впустит Славу в ее жизнь. Нет, этого она решительно не может допустить. Лучше уж попробовать пресловутый клин клином.
Переспать с другим мужчиной – месть, прямо скажем, не из лучших, учитывая, что Слава об этом никогда не узнает. Зато, сделав это, Лера окончательно сожжет мосты. А следующего кандидата в хранители ее сердца будет уже проверять под микроскопом. Больше ей никаких брехливых изменщиков и несерьезных личностей не нужно.
Решившись, Лера зашагала ко входу и вскоре очутилась в прямо-таки по операционному белом и чистом холле. У ресепшн сидел какой-то чересчур худой мужчина. Но едва Лера подошла, как его сменила улыбчивая девушка в голубой униформе.
– Добрый день, – поздоровалась она. – Чем могу помочь?
– У меня бронь банного зала на имя Иоланды Морозовой, – ответила Лера, с трудом вспомнив настоящее имя Возмущалки. Иоландой ее звали крайне редко.
– Секундочку, – девушка улыбнулась и стала проверять. – Да, есть такая. Предоплата сто процентов. Второй этаж, греческий зал «Афина». Карту-ключ уже взяли.
Пока Лера поднималась наверх, слова служащий эхом отдавались в голове. Значит, Кудесник ее уже ждет. Сердце Леры колотилось как бешеное. От волнения вспотели руки, но Лера заставила себя продолжать идти."
"Оказавшись на втором этаже, девушка сообразила, что напрочь забыла название нужного зала. Какая-то греческая богиня, но какая… Тут ее взгляд наткнулся на дверь с надписью: Греческий зал «Афродита».
– Точно, Афродита! – пробормотала она себе под нос.
Постучала и чуть было не отпрянула подальше, когда дверь открыл высоченный мужчина в банном халате. Да, глаза и волосы его были черными, кожа смуглой, как на фото Кудесника. Но на этом сходство заканчивалось.
– Привет, – произнес он низким, грудным басом. – Долго же ты шла.
Не успела Лера что-нибудь ответить, как он опустил руку ей на плечо и буквально затащил внутрь.
Наверное, Морозовы дали ее описание в «Малиннике». Здоровяк, как она его мысленно окрестила, ее явно узнал и, похоже, обрадовался. Стоит теперь ухмыляется, разглядывает ее, словно только что купленную секс-игрушку. Того и гляди из уголков рта закапает слюна. Впрочем, его реакция объяснима. Видимо, привык иметь дело с престарелыми матронами, у которых всё давно обвисло.
– Ты красивая, – отметил он, продолжая ощупывать ее взглядом.
