Угловое помещение на втором этаже сданной под офисы девятиэтажки вмещало в себя кабинеты для Демьяна и Роберта, просторную приемную, что-то вроде допросной для особых случаев и переговорную. Именно туда он и пригласил нежданную визитершу.
– Проходите, – он подождал, пока дама внесла свои телеса в помещение. Плотно прикрыл дверь и указал ей на одно из кресел, окружавших большой круглый стол.
Женщина села, важно положила альбом на стол и только собралась попотчевать Демьяна снимками любимой внучки, как тот передвинул альбом к себе и деловым тоном попросил:
– Давайте по порядку.
Пожалуйста, представьтесь и расскажите, что у вас случилось.
– Ольга Станиславовна Ижевская… – отозвалась женщина."
"Охая и поминутно прикладываясь к стакану с водой, она поведала ему свою историю. Ее внучка собралась замуж за хорошего человека. Тот был умен, образован, добр. Словом, удачная партия, хоть и совсем безденежен. Зато планов на будущее у него имелось с вагон и сорок совсем не маленьких тележек. Для исполнения планов не хватало только первоначального капитала, коим заботливая женщина его и снабдила.
Пока жених налаживал свои финансовые дела, бабушка с внучкой вовсю готовились к свадьбе. Арендовали ресторан, пригласили гостей, платье выбрали, тамаду наняли. Грандиозное событие должно было состояться в следующую пятницу. Да вот незадача – жених куда-то подевался. Уже три дня не могут до него дозвониться, дома не появлялся. А ну как украли!
– Кого украли? Жениха, что ли? – наморщил лоб Демьян.
– Ясное дело! Ведь его нигде нет, даже у друзей не объявлялся.
Внучка который день лежит в кровати и ревет, мол, бросил и деньги из семьи увел. А я говорю нет, такого быть не может!
– Почему не может? – удивился Демьян.
– Да вы только гляньте на мою кровиночку! – Ижевская шустрым движением вырвала из его рук альбом и зашелестела страницами. – Кто ж ее бросит?
Демьян поглядел на клиентку, гадая, насколько далеко должно было упасть яблоко от столь… пышной и носатой яблони, чтобы вдруг превратиться в женщину, от которой невозможно отказаться.
Гадал недолго. Вскоре перед его носом замаячило фото прелестницы. Рыжеволосая нимфа весом под сто килограмм восседала на несчастном диване и пятила вперед красные пельмени, что были у нее вместо губ. Такой же, как и у бабки, нос крючком лоснился и цвел прыщиком.
– Ну, видите? – с нажимом спросила Ижевская.
– Вижу, – Демьян нервно сглотнул и представил, сколько же наличности выдали жениху, чтобы полюбил такую прелестницу.
