Мне еще нужно закончить колледж, да и поработать хочется, но если вдруг… признаться честно, последнее время, я все чаще мечтаю о малыше, который был бы похож на нас обоих, я бы его очень любила и никогда бы не повторила ошибок моих родителей…
— Ну что ж… тогда домой?
Я даже дышать перестала. Поднять вопрос или нет? И страшно, и хочется расставить все точки.
— А как же последствия? — все же спросила, по-прежнему не глядя на него.
Дима взял меня за плечо и повернул к себе. Ладонями обхватил лицо и вытер щеки большими пальцами — оказывается, слезы вырвались наружу, но я даже не заметила.
— Справимся с последствиями, не бойся, все будет хорошо.
— Я не буду делать аборт, — хлюпнув носом, выдавила я.
Он прислонился лбом к моему и снова погладил скулы, подцепив губы.
— Нет, конечно, глупышка. Я же люблю тебя, не забыла? Кажется, пора напомнить…"
"Больше мы не рисковали заниматься этим в колледже. Я и так не могла спокойно находиться в той аудитории, моя память все время подкидывала занимательные картинки.
Дима признавался вечерком, что с ним творится то же самое. Приятно слышать и одновременно возбуждающе. Едва представлю, о чем он думает на лекции… как мне учиться в такой обстановке?
Но выбора у меня не было особо. Сергей Владимирович поправлялся, но не так быстро, как хотелось. В итоге отпуск Димы подошел к концу, а профессора так и не выписали.
Поэтому ещё пару недель после мы жили в напряженном графике. Из них неделя, как началась моя очередная практика.
Дима настоял, чтобы я проходила ее в его отделении. Я с радостью согласилась. Даже если мы не можем часто быть вместе, то видеть его на работе уже счастье. А его кураторство — неоценимый опыт.
Меня сразу предупредили, чтоб не обижалась на строгость. Я не спорила и усердно давила неуместную обиду, если все-таки получала выговор. Но в основном все шло довольно гладко. Он признавался дома, что не может по-настоящему на меня злиться. Особенно в условиях недостатка времени на встречи вне работы, а я переводила для себя, как недостатка секса.
Мой бедный Зарецкий.
Беременности, кстати не случилось. Цикл даже не сбился. Не знаю, что было сильнее: радость, облегчение или разочарование. А уж что там думал Дима по данному вопросу, мне и вовсе неведомо.
И все бы ничего. Мы приноровились как-то периодически возмещать пробелы, оставаясь вместе на целые выходные, и даже не выползали из постели.
