Сквозь тернии к звездам, как говорится.
Тот вечер после корпоратива стал одним из самых паршивых в моей жизни. Никогда не чувствовал себя таким долбо… идиотом.
Сначала совершенно не въехал, что происходит. Что с ней? Почему ее трясет? Уже собирался оказывать первую помощь, когда внезапно осознал: у Даши шок — что-то ее испугало до предела. Эти стеклянные глаза, ледяные руки на фоне бешеной тахикардии.
Невозможно поверить, но, не смотря на весь свой огромный опыт, в первую минуту я реально растерялся и испугался.
За нее. Попытался привести в чувство, но она никак не реагировала, потом начала повторять полным ужаса голосом:
— Нет, нет, не трогай меня, не надо.
Этого еще не хватало! Но думать было некогда, натянул штаны, ведь это самая очевидная причина ее состояния, хотел прижать к себе, но не стал, опасаясь, что могу спровоцировать ухудшение.
Осторожно ухватил за плечи и слегка встряхнул. Похлопал по щекам, стараясь не причинить боли.
— Даша! Тихо, девочка тихо! Дашенька!
Фух, пришла в себя.
Зато теперь мне поплохело. Что я бл… только что спровоцировал? От чего у нее подобная реакция? Насилие? Похоже… Когда? В детстве? Или уже во взрослом возрасте?
Не понятно, что именно послужило толчком. Ведь мы не впервые это делали.
Пока осмысливал, Даша уже почти сбежала. А может и правильно? Ей нужно оказаться подальше от меня, чтобы избавиться от фактора, спровоцировавшего аффект.
Пусть идет, успокоится. Тупо смотрел на дверь, пока вдруг не дошло, что на улице-то давно ночь.
Вот я дебил. Схватил с тумбочки телефон, ключи и рванул за ней. По дороге быстро вызвал такси. Лишь бы успеть.
Но Даша никуда не торопилась. Медленно шагала по лестнице, схватившись за голову. Притормозил, наблюдая за ней. В прострации. Если сейчас выскочу, могу перепугать до смерти. Дождался, пока она дойдет до двери и только тут подал голос.
Наша беседа — продолжение того абсурда, в который превратился так великолепно проходивший вечер. И в то же время я прекрасно понимаю, как ей плохо, но ничем не могу помочь.
Сейчас любые слова она воспримет неадекватно."
"Поэтому сделал то, что требовала совесть, единственно возможное в данном случае — скрепя сердце, отправил домой. Но если быть честным с собой, хотелось мне совсем другого. Нет не секса. Мне хотелось взять ее на руки, унести к себе и потихоньку успокоить в своих руках.
Вернулся в квартиру и уставился на себя в зеркало, висевшее в прихожей.
