Дьявол. Ставка на любовь (СИ)

Мне в спину тут же летит трехэтажный мат, а я лишь ухмыляюсь, продолжая путь. Толкаю дверь и занимаю место за тренерским столом.

— С сегодняшнего дня Вика живёт со мной, — заявляю, когда мой будущий тесть переступает порог. — В ближайшее время я официально оформлю наши отношения. И если не хочешь потерять дочь, тебе придётся принять её выбор.

Смотрю прямо в глаза Палычу. Я его уважаю, но не боюсь. Его заслуги и авторитет были в почёте. Когда-то. Сейчас другие времена.

Вика даже не догадывается, в какой заднице был её отец, когда в их в дом пришли люди Артурчика.

Если бы я тогда не вписался — Палыча бы просто грохнули. Он это знает, но продолжает вести себя так, будто может что-то решать за меня и Лисёну. Не может. Вика уже принадлежит мне.

— Я не хочу терять дочь — это правда, — неожиданно спокойно произносит тренер. — Но я потеряю её из-за тебя, потому что ты её погубишь.

— Со мной ей ничего не угрожает, — отвечаю уверенно.

— Я тоже так думал, когда женился, — невесело усмехается он и будто становится ниже ростом.

— Мировая слава, связи на всех уровнях, успешный бизнес… Я считал себя непобедимым. Бессмертным. Верил, что могу нагнуть любого, кто встанет на пути. — Замолчав, Палыч потирает грудную клетку и морщится. — Официальная версия смерти моей жены — автомобильная авария. Хотя она никогда не садилась за руль. Боялась, — звучит горькая усмешка. — Я купил эту версию ради дочери. Чтобы она никогда не узнала, как на самом деле умерла её мать…

Напряжено жду продолжения истории, готовясь к худшему.

И не ошибаюсь.

— …Её убили. — Палыч вскидывает на меня тяжелый взгляд. — Но не сразу… — Он осекается и нервно трёт лицо ладонями. — Ты даже не представляешь, что с ней делали эти твари…

Повисает пауза, во время которой тренер пытается справиться с эмоциями, а я с шоком от услышанного и горечью в горле.

— …К чему я это всё рассказываю? — звучит спустя пару минут уже твердый голос. — Ты варишься в дерьме, которое рано или поздно утянет и мою дочь. Поверь, я знаю, о чем говорю.

Сам это прошёл.

— У нас всё будет по-другому.

— А если нет? — вопрос бьёт прямо в цель. Больно. — Если есть хоть один процент из ста, что Вика пострадает из-за твоей деятельности, ты готов рискнуть? Готов к тому, что с ней могут сделать то же самое, что с её матерью?

Не хочу даже представлять это. Ощущение, будто меня изнутри заживо режут.

— Хватит! — бешено рявкаю, соскакивая на ноги. — Ты пережил трагедию, но не надо зеркалить её на нас! Я смогу защитить Вику.