Дьявол. Ставка на любовь (СИ)

Я уже скачал её и поставил на заставку».

«Извращенец!» — пишу в гневе.

И сразу блокирую номер, чтобы Высоцкий больше не смог мне написать. Затем проверяю переписку с Ваней — там тишина. Сообщения прочитаны, но ответа нет. Классно!

Раздраженно кидаю телефон на стол и выхожу из комнаты. Грею воду в чайнике и, достав из шкафа любимый мармелад, сажусь за стол заедать плохое настроение.

За этим занятием меня и застает папа, вернувшийся с работы.

— Сладкое перед ужином? — осуждающе хмурит он густые брови.

— Угу, — безразлично жму плечами, закидывая в рот очередную мармеладку.

— Правильно. Посади желудок.

— Пап, ну перестань! Ничего я не посажу.

Пока отец моет руки, разогреваю ему еду и накрываю на стол. Потом мы, как обычно, болтаем о делах и делимся последними новостями.

— Кстати, чуть не забыла, — спохватываюсь. — Мне Лена Миронова предложила работать у неё в секции. Всё официально. Как думаешь, соглашаться?

— К Свете передумала устраиваться?

— Не знаю. У Лены прикольно, я сегодня была на тренировке, и мне понравилось.

Папа несколько секунд молча ест, потом отвечает:

— Смотри, где тебе лучше. Решай сама. Будешь работать рядом со мной — отлично, но есть одно «но», — он делает паузу, отодвигая тарелку и поднимает на меня серьёзный взгляд. — Парни у меня бойкие, наглые. Тестостерона через край, девчонки таких любят.

— А при чём здесь я?

— При том, что к тебе будут подбивать клинья. И ты должна четко понимать, для каких целей.

— Не папкай! Молодняк мой без мозгов ещё.

— Зачем такие сложности? Я сама в состоянии…

— Твоя мама тоже так думала, — хлопает он ладонью по столу. — А потом вышла замуж за боксера, который любил спорт больше, чем жену! Это её и сгубило!

— Папуль, — тут же смягчаюсь и подхожу к мужчине, обнимая его шею. — Не надо так говорить. Мамы не стало из-за несчастного случая. Ты не виноват.

Крепко стискиваю отца в объятиях.

Слова папы, что он ставил спорт выше мамы, — полная чушь. Я такой любви и преданности никогда ещё не встречала. Ни у кого.

Он до сих пор не может смириться с потерей жены. Скорбит по сей день и сохраняет статус вдовца. Его душа страдает, а я ничем не могу помочь. И это больше всего огорчает.

— Так ты меня услышала? — прячет он боль за строгостью. — Никаких спортсменов. И никаких безбашенных ухажеров.