Дьявол. Ставка на любовь (СИ)

Вопросительный взгляд Миланы уже жжёт мою щеку в ожидании объяснений.

— Обещаю быть осторожнее, — скучающе сообщает боец. — В следующий раз.

Не понимаю, зачем он намеренно вводит всех в заблуждение? Будто между нами что-то было, когда это не так!

— В следующий раз? — язвительно переспрашиваю. — Что-то я предыдущий не припоминаю. Настолько всё, видимо, было уныло.

Дружки Макса ржут, услышав мои слова. Но его это нисколько не смущает.

Лишь дьявольская улыбка растягивается на губах, а потом боец резко наклоняется, подхватывает меня и закидывает себе на плечо.

Возмущенно кричу и царапаю спину Высоцкого, пытаясь освободиться. Но ему плевать. Под одобрительный свист и гогот парней он шагает в дом, игнорируя требования Миланы немедленно отпустить меня.

— …Яр, скажи ему!.. — последнее, что слышу, когда дверь отрезает нас от внешнего мира.

Перестаю кричать и брыкаться, потому это уже не смешно. Куда он меня тащит? Зачем?!

— Что ты задумал? — испугано выдавливаю, понимая, что мы уже в спальне.

Не получив ответа, лечу на кровать, и меня тут же накрывает тяжелым телом, а огромная лапища сковывает запястья над головой, пресекая любые попытки сопротивления.

— Если тебя задели мои слова, то извини, ладно? — выпаливаю скороговоркой. — Я не хотела тебя обидеть.

Меня пугает его взгляд. Он горит темнотой и одержимостью, а на дне неистовствует голодное бешеное пламя.

— Никаких обид, Лисён, — обманчиво спокойно произносит боец. — Я просто хочу немного освежить твою память.

Не понимаю, о чем говорит Макс, до тех пор, пока он не впивается ртом в мои губы так же, как в нашу первую встречу.

Грубо. Жадно. Горячо.

Оторопело зажмуриваюсь, вжимаясь затылком в подушку. Пытаюсь отвернуться. Но Высоцкий фиксирует мой подбородок пятернёй, углубляя поцелуй. Развязно, дерзко, пошло.

Он лишает меня воли. Поглощает своей дьявольской энергетикой. Затягивает в безумие, из которого невозможно выбраться.

Понимаю это, балансируя на грани, и незаметно для самой себя сдаюсь.

Замерев, позволяю огню, исходящему от парня, просачиваться в мои поры. Напитываюсь жаром, который вызывает необъяснимую внутреннюю жажду и сильнейшее порочное напряжение внизу живота.

Отвечаю на поцелуй, но не осознаю этого. Потому что меня выбрасывает в мир, где разума просто не существует, а мозг полностью отключается.

Тяжесть тела Высоцкого кажется приятной, соприкосновение с моей кожей — жизненно необходимым.