Дьявол. Ставка на любовь (СИ)

Странно, что Высоцкий не объяснил, что никакая я не невеста.

— Тебя это волновать не должно, — звучит ледяной голос.

— Однако я волнуюсь, — произносит Макар без тени улыбки. — Если причина в залёте, то мы решим этот вопрос уже сегодня…

— Свои личные вопросы я решаю сам.

— В том случае, если личное не мешает работе, — Макар сверлит парня тяжёлым взглядом. — Ты в последнее время заметно расслабился, Макс.

— Конфликт с Артуром до сих пор в подвешенном состоянии. Ты в курсе, что его люди пару часов назад опять прессовали наших пацанов?

— И пацаны сами всё порешали.

— Чё они там порешали?! — рявкает мужчина. — Эти любители бейсбола снова беспредел устроили! Дебилы!..

Заметив, что я ловлю каждое слово, Высоцкий раздраженно сжимает челюсть.

— Мы не будем обсуждать это сейчас, — обрывает он Макара.

Повисает пауза, и мне становится страшно.

Макар производит впечатление влиятельного и опасного человека. Он явно не из тех, кто позволяет людям разговаривать с собой так, как делает это Максим.

Но, вопреки моим страхам, мужчина не реагирует агрессией на дерзкое поведение бойца. Лишь невозмутимо продолжает:

— Меня не устраивает, что шавки Артура борзеют. Надо показать, где их место, а то так и будут путаться под ногами.

— Разберёмся, — коротко отвечает парень.

И хватает меня за руку, утягивая прочь.

— Макс, я не шутил по поводу личного, — кидает нам вслед Макар. — Любовь приходит и уходит, а бабки нужны всегда. Не забывай об этом.

Высоцкий ничего не отвечает. И когда мы выходим на пустынную парковку, он продолжает молчать.

С виду кажется, что боец спокоен и расслаблен. Но на интуитивном уровне я чувствую его напряжение.

От той легкости, которая была между нами, когда мы только приехали, не осталось и следа.

— Почему он до сих пор считает меня твоей невестой? — спрашиваю возле машины. — Ты не рассказал, как всё было?

— А вдруг слухи дойдут до моего отца? Как мне это объяснить?

— Никак не объясняй, — звучит равнодушный голос.

— Такой ответ вряд ли устроит папу, — раздражаюсь. — Особенно если учесть, что он в принципе против нашего с тобой общения!

— Как же я забыл, — кривит губы Высоцкий. — Палыч хочет видеть рядом с тобой интеллигента вроде Митронина. А я отброс общества. Уголовник, гопарь, — потемневший взгляд бойца впивается в меня. — Так?

— Вовсе нет, — выдыхаю, растерявшись.