Дьявол весной

Она непринуждённо прошла вдоль бального зала, мимо людей, чьи беседы об опере, Гайд-парке и последних «новинках» лились ручьём. Когда она проскользнула за спиной леди Бервик, то наполовину ждала, что её компаньонка повернётся и кинется на неё, как хищная птица, завидевшая свою добычу. К счастью, леди Бервик продолжала наблюдать за танцующими парами, которые проносились по залу в стремительном вихре красочных юбок и ног в брюках.

Насколько могла судить Пандора, её уход из бального зала остался незамеченным. Она поспешила вниз по главной лестнице, через большой зал с балконами и попала в ярко-освещенную галерею, которая протянулась через всю длину дома.

Стены покрывали ряды портретов, поколения величавых аристократов, окидывали, наполовину идущую, наполовину бегущую по мозаичному полу Пандору, сердитыми взглядами.

Отыскав открывавшуюся на заднюю террасу дверь, она остановилась у порога, уставившись на улицу, словно стоящий у перил пассажир на корабле в открытом море. Ночь была глубокой, прохладной и тёмной.

Она безумно не хотела покидать безопасный дом. Но её успокоила вереница масляных садовых факелов, состоящих из медных чаш и установленных на высоких железных столбиках, они освещали тропинку через широкую лужайку.

Сосредоточившись на своей миссии, Пандора понеслась через заднюю террасу к лужайке. Многочисленные насаждения шотландских пихт приятно освежали воздух. Это помогало замаскировать запах Темзы, который наводнял окраину усадьбы.

Со стороны реки, где рабочие укрепляли леса, подготавливая фейерверк для представления, раздавались грубые мужские голоса и удары молотком.

В конце вечера гости соберутся на задней террасе и на балконах верхних этажей, чтобы понаблюдать за пиротехникой.

Пандора продолжала идти к беседке, частично скрытой за тисовой изгородью и густым шиповником. На кирпичном фундаменте возвышался открытый павильон, облицованный по периметру шпунтованными досками, которые, по высоте, доходили до середины колонн. Он был украшен цветными стеклянными панелями и освещён лишь крошечной марокканской лампой, свисающей с потолка.

Она нерешительно поднялась по двум деревянным ступеням и вошла внутрь. В качестве мебели здесь присутствовала резная скамейка, которая, со стороны, казалось, была прикручена к соседним колоннам.

Ища пропавшую серёжку, Пандора старалась не подметать подолом юбки грязный пол. Она была одета в своё лучшее бальное платье из переливающегося шёлка, которое казалось серебристым с одного ракурса и лавандовым с другого.