Дьявол весной

Напиток оказался восхитительным, с ярким ароматом ирисок и слив, и оставлял после себя приятное тепло на языке. Она сделала ещё один большой глоток, медленно обхватив стакан ладонями, забирая его у Габриэля

— Портвейн. Допивай остаток.

Он слегка обвил рукой её согнутые колени.

Пандора медленно попивала спиртное, расслабляясь, пока по всему её телу, вплоть до пальчиков на ногах, разливалось тепло. За дребезжащими окнами неустанно гудел шторм, вздымая огромные, как холмы, бушующие волны. Но она была в тепле и сухости, покоилась в объятиях Габриэля, пока потрескивающий огонь в очаге отбрасывал на них свет от игривого пламени.

Он достал из кармана жилета мягкий сложенный платок и промокнул последние капельки пота на её лице и горле. Отложив в сторону кусочек ткани, Габриэль откинул её тёмный локон и аккуратно заправил за левое ушко.

— Я заметил, что ты плохо слышишь этим ухом, — тихо проговорил он. — Это имеет отношение к проблеме?

Пандора изумлённо моргнула. Всего за несколько дней он обнаружил то, о чём даже её семья, люди, которые жили с ней в одном доме, не подозревали.

Все они, разумеется, научились принимать беспечность и невнимательность Пандоры, как нечто само собой разумеющееся.

— Этим ухом я слышу вполовину хуже, чем другим. Ночью… в темноте… всё переворачивается вверх дном, и я не могу отличить, где низ, где верх. Если поворачиваюсь слишком быстро, то падаю на пол. Это не поддаётся контролю, ощущение такое, будто меня толкают невидимые руки.

Габриэль прижал ладонь к её щеке, с нежностью посмотрев на Пандору, от чего её пульс пустился вскачь.

— Вот почему ты не танцуешь.

— Я могу справиться с несколькими медленными танцами. Но только не с вальсом. Всё из-за кружений и вращений, — она неловко отвела взгляд и осушила последние несколько капель портвейна.

Он забрал у неё пустой бокал и отставил в сторону.

— Ты должна была мне сказать. Если бы я знал, то никогда бы не попросил встретиться со мной ночью.

— Здесь недалеко. Я думала, свечи мне будет достаточно, — сказала Пандора, теребя пояс от фланелевого халата.

 — Я не думала, что споткнусь о собственные тапочки. — Она высунула из-под ночной рубашки голую левую ногу и нахмурилась. — Я один потеряла.

— Я найду его позже, — взяв её руку, Габриэль поднёс кисть к губам. Он рисовал узоры из нежных поцелуев на её холодных пальчиках. — Пандора… что произошло с твоим ухом?

Перспектива обсуждения этого вопроса отозвалась протестом в её душе.