Дьявол весной

Казалось невозможным, чтобы этот мужчина, с его прекрасной внешностью и утончённостью, мужчина, столь совершенный во всех отношениях, чего-то стыдился. Затем удивление рассеялось и превратилось в нежное чувство, когда она задумалась о том, что он был не каким-то богоподобным существом, а земным человеком с очень свойственными ему недостатками. Это оказалось приятным открытием.

— Твоя любовница замужем, — сказала она утвердительным тоном.

— Жена американского посла.

— Тогда, как вы с ней…

— Я купил дом, где мы встречаемся по мере возможности.

Пандора почувствовала, как что-то вцепилось ей в грудь, словно когти, вонзавшиеся в сердце.

— Там никто не живёт? — спросила она. — Дом предназначается только для свиданий?

Габриэль бросил на неё насмешливый взгляд.

— Я посчитал, что этот вариант предпочтительнее, чем обжиматься по углам на поздних светских вечерах.

— Какая эта миссис Блэк? — спросила Пандора.

— Жизнерадостная. Уверенная в себе. Искушённая.

— Предполагаю, что ещё и красивая.

— Если идея отношений с замужней женщиной так тебе претит, почему ты не подыскал другую кандидатуру, — спросила она, пытаясь не казаться язвительной.

— Нельзя подать объявление в газете на пост любовницы, — сухо ответил Габриэль. — И не всегда взаимное притяжение возникает между подходящими людьми. Меня очень беспокоило, что Нола замужем, но не остановило от попыток её добиться, как только я понял… — он замолк и потёр шею сзади, угрюмо стиснув губы.

— Что понял? — с ужасом спросила Пандора.

— Нет. Она мне нравится, но не более того, — Габриэль покрылся краской смущения и с усилием продолжил: — Я понял, что мы с ней хорошо подходим друг другу в постели. Я едва ли встречал женщину, которая могла бы удовлетворить меня так, как она. Поэтому я упустил из виду тот факт, что она замужем, — его губы скривились. — Когда дело доходит до личных качеств, кажется, я отброшу все угрызения совести в пользу сексуального удовлетворения.

Пандора была сбита с толку.

— Почему женщинам так трудно тебе угодить? — задала она вопрос. — Что именно ты просишь их делать?

Дерзкий вопрос, казалось, вывел Габриэля из его мрачного настроения. Он вновь посмотрел на неё, уголки его рта растянулись.

— Я всего лишь прошу, чтобы женщина была доступна, согласна… и раскована, — обратив внимание на пуговицы ночной рубашки Пандоры, он начал застёгивать их с излишней сосредоточенностью.