Дьявол весной

 — Я плачу, потому что не хочу не быть твоей женой.

Габриэль резко втянул носом воздух. Его рот захватил её губы в грубом поцелуе, граничащим с болью. Пока он жадно упивался ею, всё его тело сотрясала дрожь.

Прервав поцелуй, Пандора прикоснулась ладонями к его щекам и печально уставилась на него.

— Какая рациональная женщина захотела бы выйти замуж за человека с такой внешностью?

Он снова впился в её губы требовательным и неистовым поцелуем. Она закрыла глаза и сдалась на милость порочному, почти лишающему чувств, блаженству.

В конце концов, Габриэль поднял голову и хрипло спросил:

— А что не так с моей внешностью?

— Разве это не очевидно? Ты слишком красив. Женщины будут кокетничать, пытаться привлечь твоё внимание и преследовать тебя.

— Они всегда так поступали, — сказал он, целуя её щёки, подбородок, шею. — Я даже не замечу.

Она извернулась, уклоняясь от его хищного рта.

— А я замечу и возненавижу это. И ведь так утомительно, день за днём смотреть на идеально красивого человека. Ты мог бы, по крайней мере, попытаться потолстеть, или отрастить волосы в ушах, или потерять передний зуб, хотя нет, даже тогда ты всё равно останешься слишком красивым.

— Я мог бы попытаться обзавестись залысинами, — предложил он.

Пандора рассмотрела эту возможность, откинув густые, короткие, золотистые локоны, которые упали ему на лоб.

— В твоей семье были лысые люди? С какой-нибудь стороны?

— Я о них не знаю, — признался он.

— Тогда не давай мне напрасных надежд. Просто признай: ты всегда останешься красивым, и мне каким-то образом придётся с этим жить.

Она попыталась отстраниться, но Габриэль крепче сжал руки.

— Пандора, — прошептал он, надёжно стискивая её в объятиях. — Пандора.

Если бы она только могла остановить жутко-прекрасные чувства, которые её наводняли. Жар. Холод. Счастье. Страх. Пандора не понимала, что с ней происходит. Габриэль бормотал прекрасные слова ей на ушко:

— Ты такая красивая… Так дорога мне. Я не прошу тебя сдаться, я предлагаю свою капитуляцию.

Он целовал её, страстно лаская языком, гладил Пандору ладонями, разведя в стороны пальцы, будто бы ему было недостаточно прикосновений. Габриэль изменил хватку, пытаясь привлечь её ближе к себе, мощные мышцы его тела напряглись и расслабились. Затем он замер, всё ещё прижимаясь губами к её шее, будто бы осознав тщетность слов.