Дьявол весной

— Что за приглашение?

— То, которое ты мне послала, когда легла на кровать в этой соблазнительной позе.

— Я плюхнулся назад, как умирающая форель, — запротестовала она и стала изворачиваться, когда он начал задирать её юбки вверх.

— Ты знала, что я не смогу устоять.

— Сначала прими ванну, — взмолилась она. — Тебя нельзя держать в доме. Придётся отвести в конюшню и отскрести карболовым мылом и берёзовой щёткой, словно коня.

— Ах ты, непослушная девчонка… Да, давай так и поступим. — Его руки похотливо блуждали под её юбками.

Пандора взвизгнула от смеха, отбиваясь от него.

— Стой, ты грязнуля! Иди в ванную, я тебя отмою.

Он прижал её к кровати.

— Ты будешь мне прислуживать? — вызывающе спросил он.

— Тебе бы это понравилось?

— Да, — прошептал он, притрагиваясь языком к центру её нижней губы.

В тёмно-синих глазах Пандоры сверкнуло озорство.

— Я искупаю вас, милорд, — предложила она, — но только если вы согласитесь держать руки при себе и оставаться неподвижным и окаменелым, как статуя.

— Я уже окаменел, как статуя, — он уткнулся в неё, подтверждая свои слова.

Пандора с усмешкой вылезла из-под него и направилась в сторону ванной комнаты, а он охотно последовал за ней.

Габриэля поражала мысль, что совсем недавно он верил будто ни одна женщина не сможет удовлетворить его так, как это получалось у Нолы Блэк с её «подрывными талантами», как сухо выразился его отец. Но даже в самые страстные моменты, свидания с Нолой всегда оставляли его жаждущим чего-то невыразимого и неуловимого.

Интимной близости, которая выходила за рамки физической стороны процесса. Всякий раз, когда они пытались опустить защитные барьеры, пусть даже ненадолго, острые края их характеров оставляли взаимные шрамы. Никто из них не смог рискнуть показать недостатки и слабости, которые они так яростно оберегали.

Но с Пандорой всё оказалось по-другому. Она была природной стихией, неспособной оставаться кем-то другим, кроме, как самой собой, и каким-то образом притворяться рядом с ней не получалось.

Всякий раз, когда Габриэль признавался в своих недостатках или ошибках, казалось, он только больше от этого ей нравился. Пандора с жуткой лёгкостью подобрала ключик к его сердцу и после выбросила.

Он любил её слишком сильно для их общего блага. Она одарила его неиссякаемым источником радости, который он никогда раньше не связывал с половым актом. Неудивительно, что он постоянно её желал.