Дьявол весной

 — Она сделала паузу, прежде чем откровенно добавить: — Я видела, как уличные оборванцы и хулиганы издеваются над ливрейными лакеями, особенно в тех частях города, где большинство простолюдины. Нет необходимости подвергать тебя таким неприятностям.

Его плечи слегка расслабились.

Прежде чем он отвернулся, она могла поклясться, что видела, как в дебрях бороды промелькнула слабая улыбка.

Человек, который проводил Пандору к экипажу, был совершенно другой версией Дракона, в отличие от неуклюжего лакея, скованного ливреей.

Он двигался с лёгкой уверенностью в хорошо скроенном чёрном пальто, брюках и тёмно-сером жилете. Борода, которая смотрелась так неуместно на лакее, теперь, казалось, была на своём месте. Можно даже сказать, что Дракон выглядел удалым, если бы не полное отсутствие обаяния. Но ведь драконы и не должны быть очаровательными.

— Куда желаете отправиться, миледи? — спросил телохранитель, опустив подножку кареты.

— В типографию О`Кейр, на Фаррингдон-стрит.

Он бросил на неё резкий взгляд.

— Да. В здании «Фабрики Фаррингдон», за…

— В Кларкенуэлле находится три тюрьмы.

— А ещё там есть цветочные магазины, свечные заводики и другие респектабельные предприятия. Эту местность продолжают осваивать.

— Воры и ирландцы, — мрачно заключил Дракон, пока Пандора заходила в карету. Он передал ей кожаный саквояж, набитый бумагами, эскизами и прототипами игры, и она положила его на сиденье рядом с собой. Закрыв дверь, он ушёл, чтобы занять место на козлах рядом с кучером.

Пандора внимательно изучила список типографий, прежде чем сократить выбор до трёх. Типография О`Кейр заинтересовала её больше всего, потому что владелицей оказалась вдова, которая управляла делом после смерти мужа. Пандоре нравилась идея поддержки женщин в бизнесе.

Кларкенуэлл был едва ли самым опасным районом Лондона, хотя его репутацию запятнал взрыв в тюрьме девять лет назад. Фенийцы, члены тайного сообщества, сражающиеся за независимость Ирландии, безуспешно пытались освободить одного из своих людей, проделав дыру в тюремной стене, в результате чего погибло двенадцать человек и десятки других получили ранения.

Это привело к общественной отрицательной реакции и негодованию по отношению к ирландцам, которые так и не забылись по сей день. Что, по мнению Пандоры, являлось позором, так как сто тысяч мирных жителей Лондона ирландского происхождения не должны страдать из-за действий нескольких человек.