Дьявол весной

Пандора начала осознавать, что попала в настоящие неприятности, те, что не смогут быть решены с помощью простых объяснений или денег, или даже влияния её семьи. Пульс эхом отдавался в ушах, словно стук барабана.

— Нет, если вы позволите мне прямо сейчас вернуться. Никто никогда не замечает моего присутствия.

То, как он это сказал, не было похоже на комплимент.

— Это правда, — отчаялась Пандора, говоря быстро, ещё быстрее соображая. — Я — желтофиоль. Я согласилась выйти в свет только, чтобы составить компанию моей сестре Кассандре.

Она моя двойняшка, милее и красивее меня, а вы тот муж, которого она надеялась заполучить. Если позволите мне её привести, то сможете скомпрометировать, и тогда я выйду сухой из воды. — Увидев его невыразительный взгляд, она объяснила: — Люди, конечно, не посчитают, что вы должны жениться на обеих.

— Боюсь, не в моих правилах губить репутацию больше, чем одной девушки за вечер, — его тон был издевательски вежливым. — Мужчина должен знать меру.

Пандора решила зайти с другого края.

Услышав неприличное упоминание частей тела, лорд Чаворт громко ахнул, в то время как лорд Уэстклифф внезапно проявил живой интерес к близрастущим кустам шиповника.

Рот лорда Сент-Винсента слегка подрагивал, будто он вопреки себе развеселился.

— Я ценю вашу откровенность, — сказал он через мгновение и замолчал, послав лорду Чаворту ледяной взгляд. — Однако, в свете героической настойчивости лорда Чаворта в попытке добиться справедливости, у меня нет другого выбора, кроме как обсудить ситуацию с вашей семьей.

— Когда? — с волнением спросила Пандора.

— Сегодня, — Лорд Сент-Винсент шагнул вперёд, сокращая между ними расстояние и склонил над ней голову. — Отправляйтесь с Чавортом, — сказал он. — Скажите вашей компаньонке, что я немедленно отправляюсь в Рэвенел-Хаус. И ради бога, постарайся остаться незамеченной. Мне бы не хотелось, чтобы люди думали, что я так неумело к кому-то приставал. — После паузы он в полголоса добавил: — Вы всё ещё должны вернуть серёжку Долли.

Попросите прислугу отнести её.

Пандора совершила ошибку, подняв глаза. Ни одна женщина не устояла бы при виде лица Архангела, склонившегося над ней. До сих пор знатные молодые мужчины, с которыми она познакомилась в течение сезона, казалось, стремились к определенному идеалу, своего рода прохладной аристократической уверенности. Но никто из них и рядом не стоял с этим ослепительным незнакомцем, которому, несомненно, потворствовали и восхищались всю его жизнь.