Дьявол весной

— Тебе пришлось ему отказать? — спросил Уэстклифф, заметно поморщившись.

— Он много проиграл, а родовое поместье погрязло в долгах. Я отклонил членство в приватном разговоре и как можно вежливее. Однако… — он покачал головой, припоминая инцидент.

— Он впал в ярость, — догадался Уэстклифф.

— Как бык, увидевший красную тряпку, — печально подтвердил Габриэль, вспоминая, как Тео бросился на него без предупреждения. — И пока я не уложил его на пол, он не успокоился. Знавал я нескольких людей, которые были не в состоянии контролироваться свой пыл, особенно навеселе.

— Рэвенелы всегда отличались буйным нравом.

— Спасибо, — кисло отозвался Габриэль. — Теперь я не удивлюсь, когда мои будущие отпрыски появятся на свет с рогами и хвостами.

Уэстклифф улыбнулся.

— По собственному опыту могу сказать, всё дело в том, как ты будешь с ними управляться.

Граф был спокойным и устойчивым оплотом своей шумной семьи, состоящей из неугомонного потомства и энергичной жены.

Но леди Пандора заставляла их всех выглядеть тихонями.

Ущипнув переносицу большим и указательным пальцами, Габриэль пробормотал:

— Я не обладаю терпением, Уэстклифф, — через мгновение он заметил, что мотылёк, наконец, слишком близко подлетел к манящему пламени. Нежные крылышки вспыхнули, и насекомое превратилось в тлеющий пепел. — Ты что-нибудь знаешь о новоиспечённом лорде Трени?

— Его зовут Девон Рэвенел. По общему мнению, его любят в Гэмпшире, и с поместьем он управляется довольно грамотно, — Уэстклифф замолчал, а потом продолжил: — Кажется, он женился на молодой вдове, что, конечно, не противоречит закону, но некоторых удивило.

— Должно быть её часть наследства была велика, — цинично заметил Габриэль.

— Возможно. В любом случае, я бы не стал думать, что Трени станет возражать против брака между тобой и леди Пандорой.

Рот Габриэля скривился.

— Поверь мне, он будет вне себя от радости сбыть её с рук.

Большинство особняков на Саус-Одли-стрит, фешенебельной улице в центре района Мэйфэр, были стандартными домами в георгианском стиле со множеством колонн.

Большой зал был облицован роскошными резными дубовыми панелями, а белый гипсовый потолок украшен мифологическими фигурами. На стенах висело множество изысканных гобеленов, во французских вазах в китайском стиле стояли букеты из свежесрезанных цветов.