Дьявол весной

Она успела разглядеть только болтающиеся уши и радостные карие глаза, прежде чем полный энтузиазма пёс так пылко набросился на неё, что повалил с корточек. Пандора приземлилась на поясницу, от удара её шляпка слетела на землю. Из причёски выбилась прядь волос и упала на лицо, а молодой чёрно-коричневый ретривер продолжал скакать вокруг, будто на пружинах. Она ощутила собачье дыхание около уха и почувствовала, как его язык прошёлся по её щеке.

Понимая, на кого она стала похожа всего лишь в считанные секунды, Пандора испытала прилив отчаяния, за которым последовала покорность судьбе.

Конечно, так и должно было произойти. Естественно, ей придётся встретиться с герцогом и герцогиней после того, как она развалилась на подъездной дорожке, словно полоумный карнавальный артист. Всё было так ужасно, что она начала хихикать, и в этот момент собака ткнулась головой ей в голову.

В следующее мгновение Пандора оказалась на ногах, крепко прижатой к твёрдой поверхности. Из-за резкого движения она потеряла равновесие, у неё закружилась голова, и она вцепилась в Сент-Винсента.

Он крепко держал её, приобняв одной рукой.

— Должно быть, он проскользнул через парадный вход, — сказал Айво.

Сент-Винсент убрал волосы с лица Пандоры.

— Вы не пострадали? — он окинул её быстрым взглядом.

— Нет… нет, — когда нервное напряжение начало отступать, но беспомощное хихиканье продолжало вырываться наружу. Она пыталась задушить легкомысленные звуки, уткнувшись в его плечо.

 — Я… так старалась вести себя, как леди…

Он издал короткий смешок и начал успокаивающе описывать круги ладонью по её спине.

— Предполагаю, нелегко вести себя, как леди, когда на вас набрасывается собака.

— Милорд, — раздался неподалёку обеспокоенный голос лакея, — молодая леди не пострадала?

Пандора не смогла с точностью расслышать ответ лорда Сент-Винсента из-за грохочущего сердца в груди. Его близость, оберегающее объятие, ласковая поглаживающая ладонь… всё это, казалось, пробуждало глубоко внутри какие-то вещи, которые до этого не проявляли себя.

По её телу растеклось новое, странное удовольствие, оно воспламенило каждый нерв, как череду именинных свечей. Взгляд Пандоры упал на его рубашку, тонкий слой лёгкой ткани практически не скрывал твёрдых изгибов и плоских поверхностей мышц под ней. Заметив намёк на рыжеватые кудрявые волосы там, где пуговицы были расстёгнуты, она покраснела и смущённо отшатнулась.