Дьявол весной

Отчаянно пытаясь вспомнить хорошие манеры, она поклонилась и пробормотала:

Мимические морщинки у его глаз слегка углубились.

— Похоже, вас нужно спасать. Почему бы вам не пройти в дом со мной подальше от этого оборванца? Герцогиня очень хочет с вами познакомиться. — Когда основательно запуганная Пандора заколебалась, он её заверил: — Я вполне заслуживаю доверия. На самом деле, я практически ангел. Вы полюбите меня в мгновение ока.

— Берегитесь, — сардонически посоветовал лорд Сент-Винсент Пандоре, застёгивая распахнутые полы жилета.

 — Мой отец ловкий обманщик доверчивых женщин.

— Это неправда, — возразил герцог. — Недоверчивые мне тоже верят.

Пандора, не удержавшись, рассмеялась. Она посмотрела в серебристо-голубые глаза, в которых зажглись игривые искорки юмора. В нём было что-то вызывающее доверие, он производил впечатление мужчины, который действительно любит женщин.

В детстве, они с Кассандрой воображали себе красивого отца, который будет щедро одаривать их своей любовью и давать советы, и чуть-чуть баловать, но не слишком много.

Отца, который мог бы позволить им вставать на его ноги и так танцевать. Этот мужчина выглядел именно как тот, кого представляла себе Пандора.

Она шагнула вперёд и приняла его руку.

— Как прошло путешествие, моя дорогая? — спросил герцог, провожая её к дому.

Прежде чем Пандора успела ответить, позади них заговорил лорд Сент-Винсент:

— Леди Пандора не любит светские разговоры, отец. Она предпочла бы обсудить такие темы, как Дарвин или избирательное право женщин.

— Естественно, умная молодая женщина захотела бы пропустить рутинную болтовню, — сказал герцог, кидая на Пандору такой одобрительный взгляд, что она довольно засветилась. — Однако, — задумчиво продолжил он, — большинству людей сначала нужно почувствовать себя свободно, прежде чем они осмелятся раскрыть своё мнение кому-то, кого они только что встретили. В конце концов, с этого всё начинается. В каждой опере есть вступление, в каждом сонете эпиграф.

Светская беседа это всего лишь способ помочь незнакомцу довериться вам, сначала обнаружив, то с чем вы оба согласны.

— Никто раньше не объяснял это таким вот образом, — удивлённо сказала Пандора. — В этом действительно есть смысл. Но почему так часто речь идёт о погоде? Разве нет других вещей, с которыми можно согласиться? Всем же нравятся вилки-ложки? И чаепитие, и кормление уток.

— Синие чернила, — добавил герцог. — И кошачье мурлыканье.