Дьявол весной

— Как кто-то может устоять перед тобой? — спросила Фиби, наполовину глумливо, наполовину искренне.

Он бросил на неё хмурый взгляд.

— По-видимому, у неё с этим нет проблем. Титул, состояние, поместье, социальное положение… её всё это раздражает. Каким-то образом я должен убедить Пандору выйти за меня, несмотря на эти вещи. — А потом, абсолютно честно добавил: — И будь я проклят, если знаю, кто я без этого всего.

— О, дорогой мой… — нежно проговорила Фиби. — Ты брат, который научил Рафаэля плавать на лодке и показал Джастину, как завязывать шнурки на ботинках.

Ты — тот человек, который отнёс Генри к ручью с форелью, когда он захотел порыбачить в последний раз. — Она сглотнула и вздохнула. Зарывшись пятками в песок, она выпрямила ноги, пропахав ими пару траншей. — Хочешь я скажу, в чём твоя проблема?

— Твоя проблема, — продолжила сестра, — в том, что ты слишком умело поддерживаешь фасад богоподобного совершенства. Ты никогда не хотел, чтобы кто-то разглядел в тебе простого смертного.

Но таким образом ты не завоюешь эту девушку. — Она начала стряхивать песок с рук. — Покажи ей несколько своих смертных грехов, дорогой. Этим ты заинтересуешь её намного больше.

Весь следующий день и день за ним лорд Сент-Винсент, Габриэль, больше не предпринимал попыток поцеловать Пандору. Он вёл себя, как идеальный джентльмен: уважительно, внимательно, всегда беспокоился о том, чтобы их кто-то сопровождал или они находились у всех на виду.

Пандора была этому очень рада.

Более-менее довольна.

Тем не менее, она не могла не задаваться вопросом, почему Габриэль с тех пор так и не попытался опять её поцеловать.

Следует признать, что она не должна была этого допускать. Леди Бервик однажды сказала ей, что джентльмен может иногда испытывать леди, сделав в её сторону неприличный жест, и строго осудить, если она не станет возражать. Хотя совершить нечто подобное, казалось, очень недостойным Габриэля, Пандора не знала мужчин настолько хорошо, чтобы исключить такую возможность.

Но наиболее вероятной причиной, почему Габриэль не предпринимал попыток снова её поцеловать, являлось то, что она сама была плоха в этом деле. Пандора понятия не имела, как целоваться, что делать с губами или языком. Но ощущения оказались настолько необычными, что её возбудимая натура взяла верх, и она фактически на него напала. И затем он сделал то пиратское замечание, над которым она постоянно ломала голову.