Дьявол весной

Тайная ночная встреча с ним станет самым по-настоящему позорным поступком в её жизни, и она была совершенно не уверена, что он сдержит своё обещание. Но её совесть представляла крайне хрупкую и ничтожную преграду на пути желания, которое казалось постыдным в его слепой силе. Нервы, голод и гнев обессилили Пандору, и она приняла решение слишком быстро, как и большинство своих решений.

— Я доиграю, — решительно заявила она. — И ещё до того, как вечер подойдёт к концу, в вестибюле будет звучать ваше будоражащее исполнение национального гимна.

В его глазах промелькнул удовлетворённый блеск.

— Я знаю только первый, так что придётся вам довольствоваться его исполнением шесть раз.

Возвращаясь в прошлое, Пандора не должна была удивляться тому, что последний кон проходил совершенно по-другому, чем первые два. Стиль игры Габриэля резко изменился, он больше не осторожничал, а, наоборот, был агрессивен и стремителен. Он выигрывал взятку за взяткой с удивительной лёгкостью.

Это было не обдирательство, а расправа.

— Карты меченые? — раздражённо спросила Пандора, пытаясь изучить их рубашки, не раскрывая своих карт.

Габриэль выглядел оскорблённым.

— Нет, колода была запечатанной. Вы видели, как я её вскрыл. Хотите, чтобы я принёс новую?

— Не утруждайтесь. — Она упрямо разыгрывала оставшиеся карты, уже зная, чем всё это закончится.

В подсчёте очков не было необходимости. Он выиграл с таким большим отрывом, что это стало бы бессмысленным занятием.

— Кузен Девон был прав, когда предупреждал меня, — с отвращением пробормотала Пандора.

— Милая, — мягко отозвался он, — ещё будучи в коротких штанишках, я учился игре в карты у лучших шулеров Лондона.

— Поклянитесь, что карты не были краплёными, — потребовала она, — и что вы их не прятали в рукаве.

Он смерил её ровным взглядом.

В вихре беспокойства, гнева и самобичевания Пандора оттолкнулась от стола и встала, прежде чем он успел ей помочь.

— На сегодня с меня хватит игр.

— Не сердитесь, — уговаривал её Габриэль, поднимаясь на ноги. — Вы можете отказаться от обещания.

Хотя она знала, что предложение было высказано в примирительных целях, Пандора, тем не менее, сильно оскорбилась.

— Я отношусь к играм серьёзно, милорд. Выплата долга — это дело чести или вы считаете, что, раз я женщина, то моё слово весит меньше вашего?

— Нет, — поспешно отозвался он.

Она бросила на него холодный взгляд.