Там был минимум мебели, но чтобы умыться с дороги хватит. На помощь дамам были отправлены Валери, срочно произведенная в горничные, и вездесущая Ливви. Сама Клери пока накрывает стол в столовой.
Я тоже прошла с ней туда. Ну, хоть тут мы в грязь лицом не ударим! Белоснежная льняная скатерть надёжно закрыла следы пожара на лакировке обеденного стола. Хитро закрученные салфетки стояли в нарядных подставках. На стол выставлялся недурной очень даже фарфор, серебряные столовые приборы. И даже скромный букетик раноцветущих рододендронов красовался посреди стола.
В холле раздались голоса мужчин, вернувшихся после умывания. А следом и голоса женщин, идущих тоже в столовую. Срочно отмытая от краски и все ещё надутая Сюзанн уже носила подносы с блюдами, Клери суетилась, расставляя супницы и прочее. Пока все рассаживались по своим местам, стол был полностью накрыт. И вот за обедом и случилось все самое интересное.
Где- то я слыхала, что воспитанная девушка не должна есть как раб на плантации, а как птичка - клюнула листик салата и уже переела! Ага, щасс! Мне как раз это в тему после сегодняшней разминки с Дарки! Поэтому плюнув на приличия и на незваных гостей, я ела столько, сколько хотела.
Нет, это не значит, что я съела тазик супа и так далее. Но по порции супа и второго блюда я таки употребила, не отпираюсь. Утолив голод, я уже могла спокойно, исподтишка наблюдать за гостями. Миссис Розалия ела спокойно, ничуть не выказывая неудовольствия. Ее сын, Хантер, обедал с аппетитом и удовольствием.
А вот миссис Глория ела плоховато, все время, отвлекаясь на что- то. И не похоже было, что это из- за того, что наши блюда ей не нравились. Скорее, это от того, что ей не терпелось задать мне кучу вопросов. Но в начале обеда не принято разговаривать о чем- то серьезном. Говорят о погоде, светских сплетнях, о природе, птичках- цветочках. Этикет.
Говард вообще, по- моему, не замечал, что он ест, настолько был погружен в свои мысли. И мысли те явно были не радостные, больно уж лицо было скорбным.
Вот Аделина полностью соответствовала образу гипотетической примерной девицы. Она полоскала ложку в тарелке с супом, подносила несколько раз ее ко рту, пренебрежительно фыркала и вновь принималась размешивать суп. В отварной, щедро политый растопленным сливочным маслом, ямс, она так же небрежно потыкала вилкой, к колбаскам даже не притронулась. Хотя, зуб даю, она была голодна. Но для чего весь этот цирк - не пойму.
