Дикая фиалка Юга (СИ)

Та вспыхивала и пыталась защитить младшее дитя, хотя сердце ее давно принадлежало ее первенцу, Гранту.

Вроде бы матушка в последнем письме ничего такого не писала, только передавала приветы от отца и бабки. Грант тихонько хмыкнул. Ну, бабка ещё могла ворчливо велеть невестке передать привет внуку, а вот отец, граф Виндхолм, вряд ли. Скорее всего, сделает непроницаемое лицо и скроется за утренней газетой. Не может простить наследнику своеволие и побег из отчего дома.

Неужели это все личная затея Малферста? И зачем ему это надо? Ведь ещё в прошлый приезд Грант высказал свое мнение насчёт того, что он готов отказаться от наследства в пользу младшего брата.

Но кто знает, что за мысли бродят в голове у этого недоросля. Грант его практически и не знал совсем. Надо будет попросить Джареда, чтобы тот узнал по своим каналам, что там за страсти кипят в его семье.

За прошедшую неделю после принятых Грантом решений, он вымотался основательно, но практически выполнил все намеченное. Друг из Нью- Йорка телеграфировал через пару дней, что помещение арендовано, Грант может приезжать со своими сотрудниками.

Как и предполагал, семейные сотрудники отказались ехать. Но это не стало проблемой. Сотрудники, согласные на переезд, сегодня пакуют последние документы, оформляют багаж и завтра выезжают поездом в Нью- Йорк. Даже квартира, к его удивлению, продалась всего за неделю. Помогло то, что расположена она удачно - центр, третий этаж, каменный дом, и то, что продавал ее Грант полностью, со всей меблировкой.

Оставалось только зайти в банк, распорядиться о переводе денег в отделение этого же банка в Батон- Руж и небольшую сумму в банк Нью- Йорка.

И вот его уносит в мягком вагоне, в купе с двумя диванами, в деловую столицу этой страны. Там он пробудет некоторое время, наладит работу фонда и тогда уже окончательно переедет на Юг. До Нью- Йорка от Денвера было почти двое суток езды, вот тут, в купе он ещё раз изучит все документы по будущей железной дороге. Помешать ему не должны, он выкупил все купе, чтобы не было попутчика.

Выпив чая, принесенного услужливым стюардом, он приступил к изучению бумаг, разложив их по всем горизонтальным поверхностям. Надо сказать, что прожив столько лет в США, Грант так и не полюбил кофе. И, как истинный британец, пил чай. Что вызывало в свое время кучу беззлобных подтруниваний друзей по отряду. Они же и дали ему прозвище - Граф. В ласковом варианте называли то Графинчиком, то Графенышем. Грант невольно улыбнулся, вспомнив своих друзей.