Дикая фиалка Юга (СИ)

Эжени собрала ему с собой чуть не полмешка продуктов в дорогу, наказывая, чтобы не ел по пути всякую гадость на постоялых дворах.

Удивительно, но за это время я так привыкла, что он всегда где- то поблизости, где- то рядом, что теперь было страшно тоскливо и пусто, как будто не хватает собственной руки или ноги. Да и привыкла я к чувству безопасности и защищённости, что непозволительно расслабилась. А зря.

Малферст взволнованно ходил по гостиной в арендованном особняке. Благо, что удалось снять этот дом, чтобы не светиться по отелям.

Тем более что в этом убогом городишке он только один. Зато пустующих особняков хватает, после какого- то там набега. Эти америкашки даже не смогли дать достойный отпор захватчикам. Или тут французы живут? Хотя, какая разница, и лягушатники трусливая нация! Вот если бы он, Малферст, был бы здесь, вот он уж сумел бы организовать оборону!

Впрочем, о чем это он? Мысли лихорадочно перескакивали, с одного на другое абсолютно хаотично и бессвязно.

А все это старая карга, бабка по отцу, это все ее козни! Это она, пользуясь своим родством и влиянием на короля Ричарда, добилась от него грозного письма отцу насчёт соблюдения закона о майорате. И теперь без позволения Его Величества нельзя ни лишить, ни принять отказ от наследования чертовым братцем без дозволения короля.

Вот уж кошмар всей жизни, этот братец! Хоть Малферст почти и не знал Гранта, но жизнь Малферсту он испортил основательно. Когда братец сбежал из дома, Малферсту было всего два года, и был он несмышленышем в детском платьице под присмотром няни.

Почти до пятнадцати лет Грант был тайным кумиром подростка, а потом он возненавидел брата.

Отец сердился, кричал, что как только этот недостойный отпрыск семьи, позор их рода, появится дома, так он сразу его выгонит, лишит наследства, титула и т.д. А на самом деле отец втайне собирал в одну папку все вырезки из американских газет, где хоть немного упоминалось о Гранте. Все приключения его отряда.

Все о деловых проявлениях Гранта после ухода со службы. Всё- таки отец втихую гордился своим старшим сыном, что вызывало ещё большую ненависть у младшего.

Даже мать, которая, казалось бы, должна больше любить младшенького, и та украдкой вздыхала и плакала по ночам, переживая за своего первенца. А уж про бабку говорить нечего. Она и слышать не хотела, что следующим графом Кингдом будет кто- то другой, а не ее драгоценный старший внук.