Дикая фиалка Юга (СИ)

Поэтому сейчас я и ломала голову, как сделать заготовки? Точнее, во что укладывать все это? Стеклянные банки уже были, а вот жестяных крышек не было. Ну не изобрели ещё жесть! Не тряпочкой же сверху обвязывать банки! Потом я вспомнила, что были у нас дома две банки, невесть каких лохматых годов, где крышки были стеклянными и закрывались они при помощи металлических зажимов из проволоки.

Вот ещё бы вспомнить в подробностях, как устроены, были эти зажимы. Я так глубоко погрузилась в свои воспоминания, что не услышала скрипа отодвигаемых досок забора за моей спиной.

Только почувствовала какое- то шевеление за спиной, хотела повернуться, но не успела. Лишь в голове что- то взорвалось невыносимой болью и осыпалось яркими искрами в глазах. Но искры погасли, и наступила темнота и тишина.

Я уже не видела того, как волокли мою безжизненную тушку, чертыхаясь, в узкую дыру в заборе, потом тщательно задвигали за собой доски, как грузили меня в какую- то телегу, заваливая сверху рогожными мешками. Потом долго везли куда- то.

Один или два раза я на короткое время приходила в сознание, но очень спутанное, начинала задыхаться от запаха пыльной рогожи и вновь погружалась в темноту бессознательного состояния.

В одно из таких прояснений мне вдруг показалось, что я вновь еду с Клери на телеге в плен к нордлингам. И надо срочно приходить в сознание, потому как мы сейчас будем убегать. Но я вновь теряла сознание. Сколько я пробыла в таком состоянии - не могу сказать. Окончательно пришла в сознание только через несколько часов.

По моим ощущениям, во всяком случае.

Я лежала на чем- то пыльном и колючем, но не жёстком. На всякий случай, не стала открывать глаза и даже не шевелилась, стараясь не выдавать свое присутствие в этом мире. Голова болела просто невыносимо, дёргало ее вспышками черно- красного пламени боли. Ну, сколько можно меня бить по моей многострадальной башке? Так и дурочкой можно остаться! Буду бегать по поселку и хохотать.

Откуда- то доносились мужские голоса, но то ли далеко они от меня были, то ли говорили тихо, я ничего не смогла разобрать из их разговора.

Доносился издалека лай собак, проехала мимо лошадь с телегой - стук копыт по твердой земле, скрип тележных колес. Значит, это какое- то поселение, не лес и уже неплохо. Голоса приблизились, скрип открываемой двери. Голоса стали более четкими.

- Смотри, все ещё без сознания! Джонни, ты не сильно ее по башке двинул? Не померла ли, часом?

- Нормально двинул - огрызнулся второй - вон, дышит.