Дикая фиалка Юга

Но неизвестно, куда исчезли дамские седла. Я, конечно, догадывалась, куда исчезли, но после драки кулаками не машут.

Да и не умею я ездить в дамском седле. Только в мужском. Как научили в детстве, так и ездила. Выхода не было, и теперь вечерами, после ужина, я, чертыхаясь сквозь стиснутые зубы, при посильной помощи Оливии, кроила и перекраивала брюки и сюртук мсье Анри, чтобы получить приемлемый костюм для верховой езды, но не амазонку. Сама по себе амазонка в это время вещь неудобная, как для всадницы, так и для коня.

Поскольку ее шили из плотной, шерстяной ткани, жарко было в ней и наезднице, и коню. Да ещё по подолу юбки вшивались утяжелители, чтобы юбка не задиралась при скачке или от ветра.

А я хотела получить в идеале юбку- брюки с широким поясом и приталенный жакет, прикрывающий бедра. Блузку мы уже перешили, опять же из гардероба papa. Цвета спелого апельсина, с пышным жабо и манжетами с рюшками. Сам костюм был темно- коричневого цвета. В закромах у Клери нашлась и тесьма, примерно того же цвета, что и блузка.

Вот обошьем свое изделие и получим приличный комплект.

Правда, Клери говорила, что ей страшно до дрожи видеть меня рядом с Дарки. Это такая высоченная зверюга, что я могу, почти не нагибаясь, пройти у него под брюхом. Надеюсь, что всё- таки сумею с конем поладить. Во всяком случае, меня он к себе подпускал, благосклонно принимал кусок хлеба с солью, хрустел морковкой, что я приносила ему. Вероятно, он чувствовал во мне ту кровь и ауру любимого хозяина.

Постепенно заполнялись жбаны и маленькие кувшинчики готовой сгущенкой, заворачивались в пергаментную бумагу плитки ириса и укладывались в коробки.

Вроде бы все у нас получилось. Это если не считать того, что третью партию сгущенки сожгли. Точнее, сожгла Сюзанн. Валери переворачивала сыры в холодной кладовой, Эжени что- то срочно понадобилось обсудить с Клери, Ливви побежала на наш маленький огород, так сорняки всходили гораздо лучше, чем полезные культуры. Вот Сюзанн и приставили к плите, помешивать сгущёнку. Но тут у крыльца кухни появился зачем- то Поль. И Сюзанн выскочила на улицу, пококетничать с симпатичным парнем. Опомнилась лишь тогда, когда из двери кухни повалил черный дым. Повезло, что ничего не загорелось. Но кастрюлю пришлось выбросить.

Сама девчонка от страха плакала почти два дня. Боялась, что я ее выгоню назад, к мачехе. Выгнать я ее не выгнала, но вот с Полем мне надо поговорить. Он, кажется, намерен жениться на следующее лето.