Дикая

Покосившись на небо, Медведь еще раз поразился тому, что солнце было громадным огненным шаром, вокруг которого на большой скорости летала их планета.

Он даже остановился на миг, пытаясь уловить движение, но ничего не ощутил.

Еще невероятнее были мысли, что в черноте вокруг планеты не имелось ни верха, ни низа, поэтому люди всего мира могли спокойно ходить, не опасаясь упасть в бездну.

Покачав головой, он отбросил эти размышления в сторону.

Возможно, кому-то подобные знания могли быть полезны, но лично для него они были просто знаниями, которые вряд ли когда-нибудь повлияют на его жизнь.

Вечером, отыскав место для ночлега, Медведь разжег костер, поджарил несколько кусков мяса, поел, а потом принялся разбирать воспоминания дальше.

Очень быстро он понял, что большая их часть за день потускнела, а что-то и вовсе истаяло. Какие-то вещи перестали быть понятными.

Некоторое время Медведь пытался сообразить, что такое канализация, но, к его сожалению, в памяти осталось только само слово без значения. И так было со многими понятиями.

Наверное, следовало сожалеть, но на самом деле он не испытывал ничего подобного.

Конечно, он понимал, что некоторые вещи можно было воплотить в жизнь, улучшив качество собственного существования, но Медведь не ощущал, что живет плохо.

Он с детства носил шкуры, ел мясо и спал практически на земле. Ему было неведомо ощущение мягкой кровати или комфорта от тканевой одежды.

Даже воспоминания не могли в полной мере передать привязанность к подобным вещам.

Теряя знания, Медведь не чувствовал потери.

Да, он не сможет сделать неведомую ему теперь канализацию, ну и что? Ее у него никогда не было, и он прекрасно жил. Раз так, то к чему расстраиваться?

Но даже если Медведь не горевал о потерянных знаниях, он все равно понимал полезность того, что ему неожиданно досталось.

Именно поэтому он несколько часов подряд вспоминал все непонятные слова и прокручивал в голове их значение. Возможно, в будущем что-то из этого пригодится.

Как он и думал, стоило коснуться чужих воспоминаний, как голова снова начала болеть.

Медведя это не остановило.

Когда на небе засияли холодные звезды (надо же, а ведь солнце тоже звезда, только, в отличие от других, находящаяся очень близко!), Медведь рухнул на подготовленную лежанку и обхватил голову руками.

Болело так, что дышать получалось с трудом.

Здравый смысл подсказывал, что следует остановиться, иначе станет еще хуже, но кроме этого Медведь понимал – вскоре чужие воспоминания испарятся полностью.