Дикая

У них еще хватает наглости воротить нос?!

– Кому не нравится, может уходить, – холодным голосом бросила она, изучая тех, кто морщился, ледяным и убийственным взглядом.

Люди под этим взглядом поежились. Кто-то хотел возразить, но рядом стоящие быстро дали понять, что лишний раз открывать рот не стоит.

Сразу обучение не началось. Все устали. Кто-то от долгого перехода, а кто-то от криков и волнений. К тому же «гости» (чтоб им пусто было!) были голодны.

Никаких деликатесов Елена предлагать не собиралась. Просто вынесла мяса, указала на дальний край очищенной от снега поляны и разрешила развести там костер.

В пещеру приглашать кого-либо она не собиралась и не хотела, чтобы они топтались около входа. Если кого-то такое недружелюбие и возмутило (им ли возмущаться?), то они промолчали.

Как только вокруг стало заметно тише, Лена села и принялась думать, что делать. Научить собирать что-то кроме мяса, конечно, можно, но вот беда – зима уже пришла. Под сугробами, пусть пока и небольшими, много не найдешь.

Значит, надо научить их ловить больших животных.

Они и раньше ели практически одно мясо, так что сейчас вряд ли станут возмущаться, если рацион не станет разнообразнее.

Единственное, что приходило Лене на ум, это ловушки. Да, та самая волчья яма, в которую она когда-то поймала самку кабана. Вспомнив ту махину, желающую их с Медведем смерти, Елена поежилась. Как хорошо, что Миша тогда был с ней. Она, возможно, справилась бы с помощью магии, но не факт, что вспомнила бы о ней в момент опасности.

Свою идею по поводу ямы она тут же рассказала Медведю.

Не ее это дело – учить других охоте. Миша справится с этим лучше. У него больше авторитета, а ее люди могут и не послушать, решив, что она, как женщина, ничего не понимает в серьезном деле.

Кто-то, возможно, возмутился бы подобным положением вещей, но Елена Николаевна прожила долгую жизнь и хорошо знала, как работают различные правила.

Можно пойти против них, но она предпочитала быть более гибкой. Это сохраняло энергию и нервы.

Хотя, стоит признать, некоторые вещи все-таки в глубине души сильно обижали и возмущали ее.

Медведь не видел проблемы в том, чтобы пояснить людям, как ставить ловушки на животных. Сам он этим никогда не занимался, так как не было нужды, но видел яму, сделанную женой, да и после они несколько раз обсуждали подобный вид охоты.

Сев около разведенного людьми костра, он некоторое время наблюдал за остальными. Те под его взглядом ощущали себя неуютно, хотя многие пытались храбриться.