Дикая

Он хмуро сжал кулаки и недобро посмотрел на все-таки пришедших людей. Они явно искали смерти. Медведь не ощущал себя достаточно благородным, чтобы отказать этим людям в их горячем желании умереть как можно скорее.

Он сделал шаг вперед. По земле мгновенно зазмеился белоснежный рисунок.

– А-а-а-а!

Медведь невольно вздрогнул от резкого крика. Люди перед ним даже слегка пригнулись, а потом принялись оглядываться по сторонам, пытаясь понять, что это было.

Протолкавшись через мужчин, Буба рухнула на землю, но торопливо встала и побежала к Медведю.

– Ты! – завопила она и, бесстрашно приблизившись к Медведю, обхватила его руками, а после сползла вниз, содрогаясь в рыданиях. – Забери! Плохо! Больно! – сквозь рыдания причитала она.

Медведь был настолько обескуражен происходящим, что не знал, что делать с вцепившейся в него женщиной. Он бросил вопросительный и даже слегка умоляющий взгляд на людей. Но те и сами были ошарашены, поэтому могли лишь смотреть на очередной переполох, который устроила эта шумная женщина.

– Отцепись от него, – рыкнула подошедшая Елена.

Поняв, что незнакомка, которая прилипла к ее мужчине, и не собирается выполнять требование, Лена, недолго думая, схватила ту за волосы.

– А-а-а! – снова закричала Буба.

Рука Елены Николаевны на миг дрогнула, но в этот момент показалось лицо неизвестной. Не узнать Бубу Лена не могла. Чуть ослабленная хватка мгновенно усилилась.

В какой-то момент Буба все-таки отпустила Медведя и рухнула на землю, сотрясаясь от рыданий и корчась от боли – Елена даже не пыталась действовать мягко.

Всхлипнув в очередной раз, Буба несчастно посмотрела на человека, который причинил ей боль. Выражение ее лица мгновенно поменялось.

Беззащитность и ранимость словно ветром сдуло. Черты лица исказились от ненависти.

– Ты! – заорала она (Лена в этот момент закатила глаза к небу), а потом прытко подскочила на ноги и кинулась вперед.

Медведь отреагировал мгновенно.

Ее мозг работал как никогда быстро. Она пыталась понять, что делать дальше. Быть с лидером она не хотела. Тот, конечно, силен, но слишком груб, на ее вкус. Получать постоянные побои Бубе не нравилось. Зато стоящий перед ней мужчина выглядел многообещающе. Но у него была Даха.