Дикая

Он казался таким большим и мощным, что маленький нож, торчащий из глазницы, выглядел поистине смехотворно. Если, конечно, забыть о том, что именно эта крохотная деталь привела к смерти величественного животного.

Елена Николаевна тревожно облизнула губы. Она понятия не имела, как ей это удалось. Разве такое возможно? Да, она думала о том, куда ударить, но сейчас становилось понятно, насколько невероятным было произошедшее.

Она, конечно, не эксперт, но разве в глазнице нет кости?

Елена Николаевна судорожно попыталась вспомнить строение черепа.

Боже, как ей не хватало твердых знаний. Она тысячу раз видела на картинках черепа, но все равно не помнила подобных мелочей.

Содрогнувшись, Елена Николаевна кое-как выбралась из пещеры, только сейчас понимая, как ей повезло проскользнуть внутрь без последствий. Удачливее могут быть только пьяные, упавшие с пятого этажа и не получившие никаких повреждений.

Она несмело шагнула вперед, не отрывая глаз от зверя, словно боясь, что тот сейчас вскочит и снова кинется на нее. В какой-то момент ей показалось, что он дышит.

Это едва не довело ее до сердечного приступа.

Она с минуту пристально наблюдала за грудной клеткой животного и только после того, как убедилась в отсутствии какого-либо движения, сделала еще пару шагов."

"Сглотнув, Елена Николаевна огляделась по сторонам, убеждаясь, что рядом нет никого, кто мог причинить ей вред.

Звук, который последовал за ее действием, заставил ее отпрянуть. Она едва сдержала свой завтрак в себе.

Боже, ей никогда больше не стать прежней.

Наклонившись, Елена Николаевна торопливо вытерла каменное лезвие о снег, который сразу окрасился красным, а потом бросилась за своей одеждой. От холода немели пальцы, а тело сотрясала крупная дрожь.

Впрочем, последнее могло быть вызвано и стрессом, который пришлось пережить.

Надевая вещи в обратном порядке, Елена Николаевна едва справлялась с замерзшими руками. Хотелось в тепло и безопасность.

Она то и дело вздрагивала, на несколько секунд замирая. Постоянно чудилось чужое присутствие рядом. В один момент уши улавливали хруст веток вдалеке, в другой душа замирала от внезапной и поглощающей тишины.

Стряхнув снег со шкуры-плаща, она накинула его на плечи и побежала обратно к телу зверя.