Дикая

Солнце ярко сияло на небе, отчего белый искристый свет ослеплял. Температура понизилась, и поверхность снега стала довольно твердой.

Посмотрев назад, Елена Николаевна оцепенела. Сугроб был громадным! Все вокруг запечатало насмерть! Не было никакой возможности освободить площадку перед пещерой. Никогда прежде ей не доводилось сталкиваться с чем-то подобным.

Очередной тяжелый вздох так и не вырвался из груди, ведь в этот момент из прорытого туннеля появился любопытный Войс.

Он забавно перебрался через кучи снега и буквально выкатился на улицу, упав лапами вверх.

Такое положение ему совершенно не понравилось. Проворчав что-то, щенок быстро извернулся и встал, начиная водить носом по воздуху.

– И зачем? – с улыбкой спросила Елена Николаевна, с легкой опаской поглядывая по сторонам. Поблизости никого вроде бы не было.

Войс покосился на нее, но рычать не стал. Вместо этого принялся с осторожностью обследовать все вокруг. Правда, ему не повезло, ведь, кроме снега, рядом не было ничего.

Некоторое время понаблюдав за ним, Елена Николаевна перевела взгляд на туннель и прищурилась.

Работы предстояло много, но делать нечего. Засучив воображаемые рукава, она приступила к делу, руками в варежках выгребая снег наружу.

Туннель она немного расширила, чтобы было удобнее передвигаться по нему. Это добавило работы, ведь приходилось вытаскивать новые порции снега. Рогатка со шкурой тоже пригодилась. В ход шло все, что могло хоть немного облегчить работу.

Забот добавлял и Войс. Елена Николаевна опасалась, что щенок попадет в беду, пока она занята, но заходить обратно в пещеру тот отказывался.

Благо волчонок, видимо, и сам понимал, как опасно снаружи, поэтому держался поблизости. Но это все равно заставляло ее нервничать и постоянно поглядывать в его сторону.

Когда работа с туннелем была закончена, Елена Николаевна ощутила себя так, словно все утро разгружала вагоны. Рухнув на хворост, она потянулась, решив, что у нее есть законная причина немного отдохнуть. Она даже глаза прикрыла, но в этот момент вспомнила, что так и не покормила щенка, оставив мясо размораживаться.

Вот только никакого мяса там, где она оставила, больше не было.

Войс все съел!

Ей не было жалко мяса, но она волновалась, что от холодного Войс может заболеть. Он ведь совсем маленький! Сама виновата! В следующий раз надо будет думать лучше.

– Наелся? – осуждающе спросила она у Войса. Щенок, наигравшись на улице, лежал с другой стороны костра, пристально глядя прямо на Елену Николаевну.