Дикая война

Успеешь ещё тюремным воздухом надышаться. Лови момент, пока есть возможность.

— Ты упускать хороший возможность стать очень богатый, — сделал очередную попытку псевдосвященник, постукивая от холода зубами.

— Я постараюсь это пережить, — ответил Мишка в их стиле.

Проверив верёвки и убедившись, что так просто пленнику не развязаться, парень быстро устроил себе лежанку из шкур и, накрывшись сверху дождевиком, спокойно уснул. Но каждый час он открывал глаза и, подняв голову, осматривался. Негромкое похрапывание пленника говорило само за себя.

Убедившись, что всё в порядке, Мишка засыпал снова. Едва рассвело, он поднял своего подопечного и, развязав ему ноги, повёл в посёлок.

Полковник Белецкий, увидев у ворот эту странную процессию, не поленился лично подойти и узнать, кого на этот раз приволок неугомонный охотник.

— Вот, Александр Ефимович, Владимиру Алексеевичу клиента привёл. Передайте, сделайте милость, — улыбнулся Мишка, подталкивая к нему связанного человека. — И ещё. Недалеко от моей заимки наши с вами друзья банду хунхузов положили.

Семь рыл. Поверите на слово или в следующий раз вам их головы привезти? Или просто ушами обойдёмся? Я могу, вы только скажите.

— Да господь с вами, Миша! — замахал руками полковник так, словно от пчёл отмахивался. — Передайте вашему другу мою благодарность и заверение, что все договорённости с ним в силе. Весной пусть гостинец ждёт, — закончил он, жестом приказывая подбежавшим караульным забрать пленника.

— Ну и слава богу, — улыбнулся парень. — Пойду я.

Дел ещё выше головы.

Улыбнувшись в ответ, полковник кивнул, и Мишка, круто развернувшись, широким шагом направился в сторону деревни. Он успел добраться до места и застать соседа дома, чтобы одолжить телегу. Дальше всё пошло по накатанной. Запрячь в оглобли Монгола, подогнать телегу к причалу, загрузить в неё бочонки с лодки, и обратно в деревню. Начинал Мишка обычно с запасов для семьи вдовы Марфы. Так было проще.

Отдал всё, что собирался, и больше к этому вопросу не возвращаешься.

А вот то, что приготовил для себя, он перевозил в определённом порядке. Привозил, разгружал, и снова отправлялся грузить. Разносить и расставлять он будет потом. Но сначала, разгрузив лодки, нужно было договориться с лодочным мастером. Поставить их на зимовку. Так что пахал парень в поте лица, таская тяжеленные бочонки, мешки и рулоны шкур.

Полусонная Глафира, услышав во дворе стуки и мат парня, выскочила во двор с одной нижней рубашке, накинув только шаль на плечи.