Дикая война

Поставив котелок на печку, он подкинул в топку дров и принялся нарезать лепёшки. Достав из ящика в сенях горшочек с мёдом, он нарезал копчёного мяса и, дождавшись, когда вода вскипит, засыпал заварку. Глядя на его действия, Наталья едва заметно улыбнулась и, тяжело поднявшись, сказала:

— Знаешь, не удивлюсь, если вдруг окажется, что ты знаком со столовым этикетом.

— Откуда такая мысль? — повернулся к ей Мишка.

— Да ты даже в обычной жизни мясо режешь как ресторане. Ровно и тонко, — рассмеялась Наталья. — Сам посмотри.

— Ну да. Научили, — сделал вид, что смутился, парень.

Потом, плюнув на всё, Мишка подхватил один из трофейных поставцов и, достав из него приборы, принялся сервировать стол. Глядя на его движения, Наталья только рот разевала, словно рыбка в аквариуме. Дождавшись, когда чай заварится, парень разлил его по чашкам и, плавным движением указав на накрытый стол, торжественно произнёс:

— Кушать подано, ваше сиятельство.

— Благодарю, сударь, — чуть склонив голову, ответила графиня и грациозно села на лавку за стол.

Едва удерживая на лице непроницаемую мину, Мишка уселся напротив и, взяв тарелку с мясом, предложил:

— Позвольте предложить вам копчёного мяса. Марал, лично добытый и приготовленный вашим покорным слугой.

— Извольте, — ответила Наталья, но Мишка заметил, что она еле сдерживается, чтобы не расхохотаться."

"Аккуратно выложив ей в тарелку прекрасного немецкого фарфора кусочек оленины, Мишка повторил жест ещё раз, положив себе ровно столько же, и, взяв в руки нож и вилку, принялся отпиливать крошечный кусочек.

Тупой столовый нож вызывал у него дикое желание швырнуть его куда подальше, но он заставил себя закончить дело и, вложив отпиленную крошку в рот, начал медленно жевать, закатывая глаза и всем своим видом выражая восторг. Наградой ему стал громкий, заразительный смех Натальи.

— Ой, не могу! — стонала она, держась за ушибленный кулаком британца живот. — Видел бы ты сейчас свою физиономию. Британский лорд на приёме. Не меньше.

— Убедил? — улыбаясь, спросил Мишка.

— Не то слово, — утирая набежавшие слёзы, отмахнулась Наталья. — Так я ещё не веселилась. И ведь похоже. А главное, что к движениям не придерёшься. Всё как положено.

— Старался, — усмехнулся Мишка. — А вообще в столице зря не воспринимают местных жителей. Отправленные сюда каторжники, сами того не желая, обучают местных всему. И этикету, и умению говорить, и даже плохому отношению к властям.

— Это я уже поняла. Особенно последнюю часть твоей фразы.