Дикая война

У входа, стряхивая со шкуры Монгола намёрзший иней, он услышал, как из проезжавшего мимо возка его кликнули. Это оказался главный контрразведчик. Подойдя, Мишка поздоровался, и офицер, кивая на здание, пошутил:

— Никак решил себе счёт открыть?

— Нет. Просто после стычек с хунхузами у меня малость золотишка скопилось, вот и поменял. Да ещё фунты английские валялись. Тоже в дело пустил.

— Фунты? — насторожился Владимир Алексеевич. — Жаль, что я раньше не знал.

— А что такое?

— Валюта, Миша, нашей службе тоже нужна.

И очень даже. Так что давай с тобой договоримся. Если ещё будет, я её у тебя куплю. Официально, по курсу. Договорились?

— Да бога ради, — развёл Мишка руками. — Мне-то без разницы, кому продавать. Могу ещё соверенов золотых предложить. Их штук сорок лежит.

— Ты серьёзно?! — ахнул контрразведчик. — Обязательно!

— Когда привезти? — деловито уточнил парень.

— Так. Сейчас я уезжаю по делу. Буду только через неделю. Вот через неделю и приноси, — быстро оговорил условия офицер. — Уговор?

— Даже не сомневайтесь.

Знал бы раньше, сразу бы к вам пришёл, — закивал Мишка.

— Тогда до встречи, — улыбнулся контрразведчик и, пожав парню руку, приказал кучеру погонять.

«Вроде и дворянин, и в чинах серьёзных, а не чванится», — подумал Мишка, глядя вслед возку.

* * *Беда пришла, откуда не ждали. Когда морозы спали, народ потянулся на улицу. Общаться. И одним из мест такого общения, само собой, была церковь. Глафира, пользуясь полной свободой, предоставленной ей парнем, регулярно ездила в деревню, языком почесать.

Вот в один из таких дней она и вернулась с неприятным известием. Местный поп, в очередной раз налившись бражкой до бровей, принялся проповедовать и, увидев Глафиру, начал обвинять её и Мишку в том, что они, мол, не почитают церковь и вообще почти еретики. Нашлись люди, которые припомнили попу, что парень живёт почти по заповедям и соседям помогает, но это не помогло.

Поп разошёлся не на шутку. Народ, крепко удивлённый такими его заявлениями, поначалу удивлённо переглядывался, а потом, припомнив, что Мишка и вправду в церкви бывал, дай бог, раз в году, принялся возмущённо коситься на тётку.

Отговорившись тем, что он и дома-то бывает ещё реже, тётка поспешила покинуть церковь. Внимательно выслушав её рассказ, Мишка задумчиво почесал в затылке и посоветовал в следующий раз напомнить попу, что теперь они живут в станице, а тут и своя церковь есть.

Для себя же Мишка решил вообще пока в посёлке не появляться.