Дикая война

Сам Мишка, оказавшись в новом теле, с удивлением понял, что всё больше относится к тайге как к живому организму. Который всё чувствует, понимает и даже может отомстить, если вести себя с ним подло. Но если ты слышишь его, понимаешь, то он станет тебе другом.

Заметив за собой подобное отношение к тайге впервые, парень несколько насторожился. Так и до очередного Гринписа недалеко. Но очень скоро он понял, что это привитые его телу хантами понятия. Это они жили не просто в тайге, а вместе с тайгой. Так что теперь он спал и видел, как снова отправится на заимку.

Даже собранные аэросани его так не радовали, как наступление осени. Техника для него была не более чем инструментом для достижения нужной цели."

"Хотя, если разобраться, цель по большому счёту у него была только одна. Выжить в своём новом теле и не сгинуть в свете ожидаемых будущих катаклизмов. Спустя три дня после очередной демонстрации маслобойки на посёлок был совершён очередной налёт. Точнее, не на сам посёлок, а на проходивший через узловую станцию состав.

Почтово-пассажирский поезд заправился углём и водой и уже вышел на путь после стрелки, когда из тайги послышались выстрелы и появилась банда.

По словам путевого обходчика, банда была не самая большая, человек тридцать. Но пока состав не успел разогнаться, хунхузы успели запрыгнуть в вагоны и принялись вышвыривать из окон вещи прямо в чемоданах и баулах. Нападение было стремительным, наглым, а главное, снова каким-то странным. Ну какая, скажите на милость, выгода с кучи тряпья? Но они это сделали, а главное, успели уйти, не потеряв ни одного бандита.

Слушая рассказ урядника о случившемся, Мишка только недоумённо почёсывал в затылке. Нет, в том, что это очередная провокация, сомнений у него не возникало. В свете так называемой Большой Игры, когда англичане делали всё, чтобы выдавить Россию из Центральной и Малой Азии, всё сходилось. Как и методы. Загребать жар чужими руками — их любимое развлечение. Но почему сами хунхузы готовы рисковать?

Ведь понятно, что безнаказанными такие выходки не останутся.

Так на что они рассчитывают? Этот и многие другие вопросы роились у парня в голове, и он увлёкся настолько, что пропустил мимо ушей очередную фразу урядника.

— Извини, дядя Николай, задумался, — быстро покаялся парень, очнувшись.

— Я говорю, как быть-то? — махнув рукой, повторил толстяк. — Они ж, паскудники, сразу за кордон уходят. А наши пока соберутся, пока доедут, их уже и след простыл.

— Так надо, чтобы состав солдаты охраняли. С оружием.