Когда он успел снять ее туфли?
Дункан массировал маленькие ступни, каждым дерзким касанием покоряя ее, не оставляя неизученным ни одной частички кожи. Не то что она, страшившаяся лишний раз до него дотронуться.
Неужели все шотландцы таковы? Нет, это глупые мысли. Англичане так же смелы, просто настолько щепетильно следуют этикету, что, должно быть, просят разрешения поцеловать тебя или коснуться коленки…
И тут, прежде чем она поняла, что происходит, случилось это. Его рука опустилась на бугорок внизу живота, надавила, а губы снова прижались к ее губам, заглушая стоны.
Или протесты? О, нет, разве можно протестовать против того, что чувствуешь сейчас? Только поражаться новым ощущениям, хотя она самонадеянно считала, что уже познала все.
Однако Дункан по-прежнему не спешил, как бы она этого ни хотела. У нее закружилась от счастья голова, когда он сел рядом и обнял ее. Ах, этот пьянящий мужской запах, так непохожий на ароматы розовой воды, пудры и пряностей, царившие в доме, где живут одни женщины! Стальные мускулы, поросль жестких волос на груди, всеподавляющее присутствие мужчины.
Теперь Сабрина казалась себе совсем крошечной, тяжесть тела, придавившего ее к подушке, бархатистая твердая плоть, медленно наполняющая ее… Все это было восхитительно.
Она вскрикнула, но не столько от внезапной боли, сколько от удивления, и Дункан тут же постарался утешить ее, осыпая поцелуями, клянясь, что иного выхода не было, что больше он никогда не обидит ее.
Сабрина, разумеется, поверила ему, поскольку боль уже прошла и осталось только непривычное ощущение чего-то огромного внутри.
Стоило ему начать двигаться, как иные, приятные ощущения захлестнули ее. Они искушали, нарастая и нарастая, унося ввысь, к ослепительной вершине экстаза, шокирующе острые, необычайно сладостные… Она уже не помнила себя."
"Поцелуи Дункана стали нежными, легкими. Он сам пережил неповторимые моменты, хотя Сабрина этого не заметила, уносимая потоком блаженства. Казалось, ей надо было стыдиться своего распутного поведения, но нет, она чувствовала лишь пьянящую усталость, которая бы погрузила ее в сон, если бы не поцелуи Дункана.
Он помог Сабрине одеться, что оказалось весьма кстати, поскольку ее глаза сами собой закрывались. Длинный день с его непредсказуемыми поворотами событий утомил ее. Самый необычный, поразительный, потрясающий и прекрасный день в ее жизни. Однако она уже не держалась на ногах и не могла осмыслить все подробности произошедшего.
