– О чем ты?
– Меньше всего Офелии хочется стать моей женой, особенно после того как Невилл разъяснил ей, какие нелегкие обязанности придется выполнять будущей маркизе. По-видимому, она сочла, что не создана для такой унылой жизни. Рэйф был прав: она гонялась за титулом и богатством, я ничуть ее не привлекал. Но теперь, когда выяснилось, что титул накладывает на его обладателя немало обязательств, она снова стремится разорвать помолвку.
Сабрина не знала, плакать ей или смеяться. Огромное облегчение знать, что Офелии не нужен Дункан, что ее манили лишь богатство и положение жениха.
Но теперь она все равно получит Мактавиша, и только благодаря своему мерзкому характеру. Как же нужно оскорбить, унизить и растоптать чувства лучшей подруги, чтобы та, забыв о справедливости и милосердии, рвалась свершить возмездие!
– Я потолкую с Мейвис.
– Ты вольна попытаться, девочка, но видела бы ты ее торжествующий взгляд! Я сам дал ей в руки оружие, и теперь она намерена разделаться с Офелией. О, нет, Мейвис не откажется от своих замыслов.
Глава 47
Предсказания Дункана сбылись – Мейвис оказалась непоколебимой как скала и даже рассердилась на Сабрину, считая, что та намеренно утаила от нее правду о нежелании Офелии стать маркизой Бирминдейл. Мало того, она никак не верила, что Сабрина попросту ни о чем не знала. Так или иначе, а урезонить Мейвис не удалось. Все уговоры Сабрины она пропускала мимо ушей. Ее ничуть не волновали уверения, что Дункан в этом деле был пострадавшей стороной.
Мисс Ньюболт презрительно твердила, что мужчины теперь не чтут брачные обеты и, судя по тому, какие ходят сплетни о некоторых джентльменах, даже не пытаются скрыть свои похождения.
– Любовницы помогут ему забыться, а самая красивая женщина во всей Англии, предмет зависти всех мужчин, станет его женой. Чего же еще желать? Тем более что ему все равно, на ком жениться, иначе давно сделал бы предложение предмету своей страсти, и скандал бы не разразился.
Укол, пусть и ненамеренный, попал в цель.
Это было еще одно напоминание о том, насколько пустыми были надежды Сабрины. Но сейчас не время думать о своем израненном сердце. Исчерпав все доводы в пользу порядочности и благородства, Сабрина была вынуждена упомянуть о том, что Офелия превратит жизнь Дункана в ад.
– Представьте, каково это – провести с ней остаток дней своих. Вот вы хотели бы оказаться на его месте?"
"– Ни за что. Я бы заперла ее и выпускала только по праздникам, да и то вряд ли.
