– У нас еще несколько часов до того, как…"
"– Эти часы уйдут на то, чтобы привести девочку в божеский вид, – перебила Хилари.
– Вздор! Может, тебе и понадобится столько времени, а ей…
– Кто бы говорил! Что ты знаешь о таких вещах, когда у самой даже не было дебюта? – съехидничала Хилари.
– Можно подумать, у тебя он был! – парировала Элис.
– Не важно! Мэри не раз упоминала в письмах, что начинает готовиться к балу, едва встав с постели.
– Да у нее день уйдет только на то, чтобы втиснуться в корсет! – фыркнула Элис.
Хилари вспыхнула, поскольку ответить было нечего. Ну как защитить старую подругу, оказавшуюся настолько любезной, чтобы пригласить их к себе на лондонский сезон, поскольку собственного дома в столице у них не было! Крыть действительно нечем: Мэри невероятно растолстела с годами, так что вчера, по приезде в Лондон, Хилари едва ее узнала.
– Даже дочь Мэри начинает заниматься своим туалетом с полудня, – наконец нашлась она с ответом.
– Офелия? Даю голову на отсечение, эта тщеславная сорока просто сидит у зеркала и любуется собой, – заверила Элис.
– Позволь возразить…
Шум ссоры постепенно стихал по мере того, как сестры удалялись все дальше по коридору. Наконец-то они были в своей стихии! Всякий, кто услышал бы, как они несколько минут назад разговаривали шепотом и вполне мирно, во всем соглашаясь друг с другом, не поверил бы собственным ушам. И уж тем более племянница, которую они так горячо обсуждали.
Глава 2
На самом деле Сабрина Ламберт сходила с ума от страха, но делала все от нее зависящее, чтобы не показать этого теткам. Ее дебют обдумывался и планировался целый год и потребовал несколько поездок в Манчестер – на примерку нового гардероба. Кроме того, она хорошо осознавала, какие надежды возлагают на нее пожилые родственницы, поэтому и нервничала больше обычного. Сабрине ужасно не хотелось, чтобы тетушки разочаровались в ней, ведь они так рассчитывали на ее успех в свете.
Но в отличие от милых Элис и Хилари Сабрина не питала никаких иллюзий относительно своего будущего и не надеялась найти в столице жениха. Лондонцы такие утонченные, образованные, не то что она, провинциальная простушка, привыкшая к нескончаемым беседам об урожае, арендаторах и погоде. Лондонский свет буквально упивался сплетнями – пикантными, грубыми, лживыми, сплетнями обо всех и о каждом.
