– Да в том, – шиплю зло, – что моим родителям очень сложно угодить, ясно? Особенно отцу! Я же тебе рассказывала, что им нужен перспективный богатый зять. У папы на этом пунктик. Ну!
– А вот как, – садится на постели Миша, – а я, значит, не перспективный? И старый, наверное, да? Для такой-то хорошенькой куколки из обеспеченной семьи.
– Блин, – морщусь, – да я не то имела в виду.
– Я понял, – бурчит Миша."
"– Ну, не обижайся, слышишь? – заползаю на кровать, обхватывая ладонями бородатые щеки своего надувшегося Дикаря.
– Ты самый лучший, самый классный, и вообще я тебя очень-очень сильно люблю, – зацеловываю обиженно поджатые губы Миши. – Прости, прости, прости!
Миша вздыхает. Обхватывает меня рукой за талию, заставляя усесться сверху и ловит пальцами подбородок, заглядывая мне прямо в глаза. Говорит ровно и спокойно:
– Давай расставим все точки над “ё”, принцесса. Раз и навсегда. Мне тридцать пять лет. Я достаточно взрослый, да что уж там – старый!
– Ты не…
– Не перебивай.
– Ладно.
– Я примерно лет на двадцать вырос из того возраста, когда прячутся по шкафам да под кроватями от родителей женщины. Тем более женщины, которую я люблю и на которую у меня планы в масштабе целой жизни. А еще я не мечусь от неопределенности и долго не думаю. Если что-то мое, то оно мое. Все. С потрохами. Я предельно серьезен и последователен в своих решениях, если ты все еще этого не поняла. И я срать хотел на то, кого там твои предки тебе в мужья приглядывают.
Ты моя. Я тебя не отдам. Ясно?
Я киваю. Губы начинают дрожать.
– Познакомишь ты меня с родителями сейчас, Милка, или через неделю месяц, год – ничего не изменится. Просто чем раньше твои папа с мамой поймут, что у нас все серьезно, тем больше у них будет времени смириться с нашей свадьбой, которая однозначно будет. Да, и с появлением у нас мелких, на которое я, кстати, рассчитываю.
Я смеюсь и тут же закусываю губу, чувствуя, как из глаз текут слезы.
Господи, обалдеть! Не знаю, как другие женщины, но вот эти слова, произнесенные взрослым, состоявшимся, понимающим, чего он хочет в этой жизни мужчины, гораздо, гораздо сильнее чем пресловутое “я тебя люблю”. И говорит в тысячи раз больше!
– Ну, и чего ты ревешь? – вздыхает Миша.
– Я все понимаю, правда, – хриплю, – просто я, – стыдливо опускаю взгляд, – возможно, не готова сделать это прямо сейчас. Вот в этот момент…
– Мила.
