– Вообще-то исключительно перед тобой! Я рассчитываю, что нам удастся сбыть ребенка бабушкам и уединиться, но-о-о раз ты категорически против… – пожимаю плечами, тянусь к ящику с летними вещами.
Миша меня тормозит, обнимая за талию, оттаскивает от комода.
Я хохочу, крутанувшись в его руках. Муж клюет меня в губы, горячим шепотом заявляя:
– Когда мы уединимся, вещи нам вообще не понадобятся. Гарантирую.
– Значит, не беру? – хитро щурюсь.
– Возьми. И стриптизерские босоножки с веревками до самой задницы тоже.
– Эй! – хлопаю своего Дикаря по плечу возмущенно. – И ничего они не стриптизерские! Между прочим, лимитированная коллекция. Стильный дизайн. Таких всего пять во всем мире!
Миша на это только смеется и утаскивает меня в самый дальний угол гардеробной комнаты. Вжимает спиной в куртки и пальто, и – несмотря на все мои ворчливые протесты, ибо я ни черта не успеваю – щупает, лапает и целует. Жадно, быстро и везде!
Незаметно пытается раздеть, стягивая с меня домашние шортики. Я в последний момент хватаю их за резинку, возвращая на место.
Миша не сдается и заползает руками мне под майку. Я извиваюсь и сиплю:
– Ми-и-иша! – прикусывая губу, когда горячая широкая ладонь сжимает грудь. – У нас дети внизу… ты чего творишь, м?
– Дети заняты, – выдает муж, между поцелуями.
– Откуда ты знаешь?
– Я только что там был... Яська выносит Димке мозг, требуя включить мультики…
– Надо его спасать… он не справится… м-м-м… Миша, твоя дочь бывает очень упрямой!"
"– Не надо его спасать.
Надо пользоваться моментом, Милка! – снова хватается за мои шорты Миша, я упрямо возвращаю их на место. – Отдай, женщина!
– Мы не успеем собрать чемоданы! У нас пять часов до вылета, Ми-ша… – хнычу.
– Ты уже положила три купальника. Что еще тебе надо на море?
– Мужчины, все-то у вас просто. Это вам с Димкой нужны одни трусы и тапки. А мы с Ясей девочки! Нам надо платьишки и туфельки, – хмурюсь. – Секса до прилета в Испанию не будет!
– Родная, ты издеваешься? У меня уже в башке вместо мозга сперма.
– Это заметно, родной, – ворчу.
– Мил, давай по-быстрому, а? Я уже третий день на сухпайке. Хочу тебя не могу! – рычит мой плюшевый медведь и подается бедрами вперед, упираясь мне в живот своим красноречивым “хочу”.
Блин, блин, блин! Миша!
Воздержание в три дня для нас обоих и правда – смерти подобно. С момента рождения Ярославы у нас еще ни разу не было настолько загруженных дней, чтобы мы элементарно не находили времени друг на друга.
