Передал управление корпорацией в руки Мишани и прикупил домик в Испании. На самом берегу Средиземного моря. Свил со своей Люсенькой уютное гнёздышко в три этажа и десять комнат и раз в полгода собирал всю свою большую нынче семью. В нашей с мужем жизни эти две недели раз в полгода были самыми потрясающими, волшебными и беззаботными. Потому что, когда вокруг прадед с прабабкой, дед и две до чертиков любящие внучку бабули – мы можем со спокойно душой и чистой совестью забуриться куда-нибудь на необитаемый остров только вдвоем и пропасть друг в друге от всего остального мира.
Так что… моя жизнь прекрасна! У меня самый потрясающий муж, который даже спустя четыре года брака готов носить меня на руках по поводу и без. Прощает мне все мои девичьи капризы и сдувает пылинки буквально, как с Яськи! Самая восхитительная проказница-дочь, с моими глазами и папиной дьявольской ухмылочкой, вгоняющей в стопор посторонних. И здоровые, счастливые родители, которые с нашей с Мишей свадьбой будто тоже вновь ощутили себя молодыми.
Разве нужно что-то еще?
Ах, да, Мише нужно…
Уже год упрашивает. Я пока держусь. Должен же быть в нашей семье хоть один стойкий, разумный человек, думающий наперед?
Стильный бизнес-джет, на котором мы всей гурьбой летим к старшему поколению Румянцевых, ровно в десять часов ночи отрывается от взлетной полосы, взмывая в звездное ночное небо. В салоне самолета царит почти идеальная тишина, которую нарушает негромкий гул двигателей и легкий шорох голосов.
Я мою руки и ополаскиваю холодной водой лицо. Провожу мокрыми ладонями по шее и щекам. Меня сегодня слегка колбасит. Полагаю, сказывается перенапряжение прошедших трех сумасшедших дней полных беготни.
Выхожу из уборной и прохожусь по небольшому коридорчику, вдоль которого тянутся кожаные сиденья и пара диванчиков. На одном из них папа с Натальей Федоровной о чем-то негромко переговариваются. Рядом сидит Димка в наушниках, уткнувшись в ноут.
Проходя мимо парня, ерошу его кудрявую шевелюру.
Дима вскидывает взгляд и подмигивает. Шалопай!
На другом диванчике – в дальнем углу самолета – мама хлопочет над уснувшей Яськой:
– Уже отключилась? – спрашиваю шепотом.
– Ага. Только взлетели, и сразу на бок, “брык” и сопит, – шепчет ма, накрывая любимую внучку теплым пледом. – Умница девочка.
– Ох, уж эта ее потрясающая способность спать в дороге! Мне бы так.
– Миша, кажется, тоже задремал, – кивает ма.
Я оглядываюсь. И правда, Миша дремлет.
