Я только успеваю выдохнуть и порадоваться, понадеявшись, что чудовище “вылетело”, как прямо над ухом раздается новое звонкое “бз-з-з”.
Черт, черт, черт!
Мое сердце ухает в пятки. Изо рта вылетает громкий крик. Я начинаю, как обезумевшая мельница, махать руками. Мохнатое черно-желтое чудовище, пару раз ударившись о стену, отлетает и со всей дури врезается в мою попу."
"Я взвизгиваю и подпрыгиваю. Отскакиваю, поскальзываюсь на мыльной дощечке. Хватаюсь за шторку в попытке удержаться на ногах. Но сдергиваю ее с петель и, запнувшись, вылетаю из кабинки с оглушительным на все село:
– А-а-а-а-а-а-а-а-а-а! Спасите-е-е!
Тут же врезаюсь во что-то твердое, больно ударившись носом.
– Ой, мамочки!
Отлетаю от преграды, потеряв равновесие. Зажмуриваюсь. Уже готовлюсь распластаться голая на траве, но зависаю в воздухе. Почувствовав на своем теле горячие, огромные, чужие руки. Сама судорожно цепляюсь онемевшими пальцами за какую-то ткань.
Следует секундная заминка.
Волоски на руках встают дыбом с холодным порывом вечернего ветра.
С ним же в мои легкие врывается чужой, очень яркий и насыщенный мужской аромат. Далекие, еле уловимые нотки парфюма. А может, это гель для душа или вообще просто шампунь. И мужской такой, дикий, первобытный, тестостероновый… запах.
– Принцесса, – над моей макушкой хрипло звучит знакомый голос.
Я чувствую, как под моей ладошкой вздымается огромная мужская грудь. Открываю один глаз. Затем второй. Чуть задираю нос. Передо мной он. Огромный, дикий, бородатый. И так смотрит, что сердце снова проваливается в желудок.
С губ срывается новый истошный визг:
– А-а-а-а!!!
Я отскакиваю от мужика, признав в нем дикаря! Одной рукой прикрываю грудь, второй там… Боже! Белье же практически просвечивает. Какой ужас! Он же видел меня голой. Видел же?
– Ты…! Вы…! – пытаюсь собраться и возмутиться, но язык не слушается, а мозг не соображает от накатившей паники. Пульс опасно частит, а колени подкашиваются. Щеки горят. Я жмусь, как котенок к стенке.
– Тихо. Успокойся, – делает ко мне шаг Мишаня.
– Стойте там! – выставляю одну руку вперед.
Тут же замечаю, как взгляд дикаря съезжает на мою голую мыльную грудь.
Прикрываюсь снова, глухо рыкнув:
– Не смотрите! И не подходите!
– Стою, – поднимает свои огромные ручищи вверх, в примирительном жесте. – Спокойно.
Я хватаю ртом воздух. И вот эти вот волосатые лапы были только что на моем теле? Прижимали и обнимали? Какой ужас! Как это было не… приятно!
– Что случилось?
– Я… – киваю в сторону душевой.
