Твою мать, Милена! Что ты творишь? Как? Как так-то? Я же…
И тут в памяти выстреливает яркими кадрами весь вчерашний день, вечер и ночь. Ночь тоже выстреливает! Вспоминаю, как поперлась в лес. Как потерялась в поисках этой долбаной “полянки с большой сосной”. Как поняла, что дороги назад найти не могу и как молила боженьку, чтобы меня нашел Мишаня. Сам! Затем вспоминаю, как услышала мужской голос и подумала, что это галлюцинации на фоне стресса. Но увидев свет фонарика, запрыгала на месте, едва не захлопав в ладоши! А потом меня отругали… Причем не выбирая выражений.
Громко и со вкусом. До слез обидно, если учесть, что я не по своей вине тут оказалась. Нет, конечно, и по своей тоже, но не без участия этого деревенского дикаря и его копии сыночка. И вообще…
Все притупилось. И злость, и паника. Сейчас только его тепло и помню. И дыхание в своих волосах ощущаю. Хочется отстраниться от такой наглости, с которой меня обхватили огромные лапищи за талию и собственнически прижали к себе, предварительно заставив снять футболку! Но не отстраняюсь.
Сперва думала, сердце от страха выпрыгнет. Оно бахало и бахало! Все боялась подвоха… ну, мало ли, приставать начнет? Даже строила план побега из палатки, если хоть намекнет. В голове крутила слова, что такие, как я, ему не нравятся. Что-то такое же говорил? Даже обидно немного стало. Но в итоге уснула, а как спала, и не помню. Значит, мне было тепло и хорошо.
И что я теперь делаю? Я теперь отчетливо слышу, как в мужской груди тарабанит сердце. Гулко и сильно, как двигатель в его синем тракторе.
А что еще? Мой мозг отказывает, видимо, окончательно – я провожу пальчиком по черным волоскам на этой самой груди. Мягкие. И дальше я тоже сильно не блещу умом и сообразительностью, потому что продолжаю водить подушечками от груди к рельефному прессу. Эти вот кубики мои глаза оценили сразу же. С ума сойти, какие!
И полоска из волос от пупка и ниже…
И косые мышцы живота, скрывающиеся под резинкой штанов…
Но и на этом мозг мой не включается. Я, придвигаясь чуть ближе, повыше закинула ногу и…
Вот теперь извилины вяло начинают шевелиться в черепушке, а сердце лупить так, что уши закладывает.
Я ведь четко почувствовала ногой его стояк! Ну серьезно? Это же он? Такой внушительный и твердый. Это же не, мать вашу, фонарик!
Сглатываю. И поднимаю голову, стараясь не думать о том, что там внизу, в районе паха. Натыкаюсь взглядом на бороду. Снова пальцы зазудело, как захотелось и ее пощупать. Сильно ли колючая?
Взглядом скольжу выше.
