Дикарь

Она замерла, всматриваясь в золотые искры, что наполнили зеленые радужки. Это длилось лишь несколько мгновений, а когда София убрала руку, в ее лице не осталось красок.

— Я видела их мир, — чуть слышно прошептала она. — Так много света… Ритуал предков, что обязывает приходить к нам каждые пятьдесят лет. Это их дары нашему миру, Шерх, их дары… а мы… О, Духи… и еще… — Она запнулась. — Линк. Он ее отец.

Этельмар слушал, склонив голову, и кивнул на последних словах Софии.

— Все верно. Я потерял обеих — ту, которую любил, и мою дочь.

Но я никогда не забывал их. Ни на мгновение. И сделаю все, чтобы Линьер была счастлива. Но я не буду противиться ее желанию. Линьер может принять решение. Вы не вправе останавливать ее, если девочка захочет уйти с нами. Пусть она сама выберет свою судьбу.

— Линк всего лишь ребенок! — зарычал я.

— Разве не она вырастила то, что стабилизировало поток твоей силы, Вечный Лед? — холодно сказал эйлин. — Ты не имеешь права лишать ее выбора.

Я сжал зубы, понимая, что говнюк прав. И как ни хотелось мне превратить его в ледяную скульптуру, но я не мог.

Потому что знаю, каково быть изгоем. Это ужасно. И не обрекаем ли мы Линк на такую же судьбу? Она эйлин, у нее крылья и магия, неподвластная людям.

Этельмар опустился на колено и протянул руку Линк.

— Ты хотела бы увидеть свой народ, Линьер?

Линк завороженно уставилась в зеленые глаза и сделала шаг вперед. Тихо ахнула София. Линк сделала еще шаг и тронула крыло незваного гостя. Тот стоял неподвижно, позволяя девочке прикасаться и рассматривать.

— Быстрый Ветер, — прошептала Линк. — Очень быстрый…

— Да.

Уголки губ эйлина приподнялись, а в глазах зажегся свет.

— В твоем мире есть радуга? — так же шепотом спросила Линк.

— Да, Линьер. Там всегда радуга. И очень много детей. Таких же, как ты. С крыльями.

Я стиснул зубы, изо всех сил удерживая силу. Она рвалась и рычала, как и я, желая вцепиться в глотку всех этих крылатых. Но рядом стояла Линк…

— Хочешь пойти со мной, Линьер? — негромко спросил пришлый.

И очень медленно девочка кивнула.

— Я хочу увидеть радугу. И полетать с другими! Но…

Словно испугавшись сказанного, девочка обернулась на Софи, и я поразился, какое спокойное у рыжей лицо. Спокойное, и даже губы улыбаются. Только веснушки так и не вернулись.

— Не переживай, моя милая, — ласково произнесла София. — Не переживай. Если ты хочешь, то иди. Ты обязательно должна увидеть новую радугу, ведь так?

И я убрал стужу, ощущая, как наваливается на плечи усталость.