— Но почему, папа ? — Она внезапно похолодела. Ужасно похолодела. Ямал мертв? Нет! Этого не может быть, но зачем ей лгут?
— Я распорядился немедленно привести сюда Якуб-хана и Хайдер-хана, — услышала она голос Акбара. — Перед тем как умереть, дитя мое, они расскажут нам, зачем они совершили это.
Комната снова погрузилась в молчание. Ясаман старалась осознать ужасную весть, но все же не могла поверить услышанному, так это звучало невероятно. Словно ужасный сон, от которого она не могла избавиться, но стоило только проснуться, и Ямал опять будет рядом.
Ругайя Бегум сидела молча: она не знала, как утешить Ясаман, потерявшую мужа. Что же говорят в таких случаях? Все уладится. Но ничего не уладится, особенно если подтвердятся ее подозрения. Они выдали дочь за Ямал-хана, чтобы уберечь от греховного вожделения брата. А как теперь защитить Ясаман? Переговоры о браке даже нельзя начинать, пока не кончится годичный траур. Ругайя Бегум знала, что Акбар так долго не проживет. Салим все хорошо рассчитал, будь проклята его черная душа, и теперь их девочка, их любимый ребенок в смертельной опасности.
Снова открылась дверь, и несколько воинов ввели громко возмущающихся Якуба и Хайдера.
— Пришлите мне двух немых, отпустите людей, а сами останьтесь, — приказал Акбар начальнику стражи. Когда немые явились, воины вышли, двери закрыли. Правитель влился глазами в сыновей Юзеф-хана и без предисловий спросил:
— Почему вы убили брата Ямала?
Ни один из кашмирских принцев не ответил ему.
— Вас видел погонщик и пришел ко мне, — тихо сказал им правитель.
— Еще раз спрашиваю: почему вы убили брата?
Якуб-хан посмотрел на младшего брата и пожал плечами. Оба знали, что немые служат королевскими палачами. Отрицать сговор было бесполезно, но неужели их выдал Салим?
Может быть, правда спасет им жизни. Акбар был известен своей справедливостью.
— Ваш сын Салим обещал мне губернаторство Кашмира и свою сестру Ясаман Каму Бегум в гарем. А брату Хайдеру — высшую военную должность.
— Вы предложили ему сделку или он подбил вас? — Вопреки всему Акбар еще надеялся, что сына толкнули на преступление кашмирские принцы.
— Сегодня утром он вызвал нас к себе, милостивый господин. Сами бы мы на такое не решились, не пообещай нам кто-нибудь из могущественных великие награды.
Акбар кивнул: Якуб-хан говорил правду — этот человек был исполнителем, а не вождем.
— Вы можете поклясться в этом своими жалкими жизнями? — спросил он братьев.
Якуб-хан склонил голову.
