Мать принца, Ругайя Бегум и другие жены правителя заметно беспокоились, но Салим, хотя и опечаленный, все же торжествовал. Отец вскоре умрет. Он станет править, и Ясаман окажется в его полной власти.
Он не видел ее уже несколько недель. Когда несчастный Ямал-хан встретил свою смерть, принцесса была беременна и выкинула, а теперь с трудом восстанавливала силы. По крайней мере так утверждала Ругайя Бегум. Отдавая приказ убить Ямал-хана, Салим не учел, что сестра может ждать ребенка, но тем лучше, что теперь он потерян.
Он не хотел, чтобы у Ясаман оставались воспоминания о любви к кашмирскому принцу, который украл ее сердце. Когда-нибудь она забудет Ямал-хана, потому что в ее душе не останется места ни для кого другого, кроме него.
В конце весны принц узнал, что сестра собирается сопровождать сердце мужа в Кашмир. «Хорошо, — подумал он. — Это сразу положит всему конец. Она будет там, где я доберусь до нее, как только пожелаю».
Отъезд сестры был намечен на утро после праздника Холи, и Салим решил навестить ее в праздничную ночь.
Хотя Холи был праздником индусов, в Индии его справляли все, потому что он приходился на благодатный день весеннего равноденствия, когда, как по волшебству, исчезали барьеры между мужчинами и женщинами и между кастами. Легенда о Холи восходила к глубокой древности и изначально являлась праздником плодородия. Пирушки во время Холи проходили с упоением, во главе сидел сам Кама — индийский Бог наслаждения с луком из тростника и тетивой из пчел. Он метал стрелы из цветов — а ведь в это время года цвели, казалось, даже камни, — и те, кого касались их наконечники из страсти, навечно оказывались влюбленными.
По традиции люди во время праздника посыпали друг друга растертыми лепестками цветов. К вечеру воздух уже был окрашен оранжевой, красной, бордовой и желтой летающей пыльцой. Некоторые разводили в воде мускус, подкрашивали в разные цвета, наполняли бамбуковые палочки и обливали друг друга. Все пели, танцевали, ели специально приготовленные сладости, некоторые начиняли их гашишем и опиумом, отчего приходили в полное самозабвение и буйство.
Ясаман весь день слышала из города шум, где продолжался праздник. Физические силы после выкидыша она полностью восстановила и завтра готовилась отправиться в долгое путешествие, прочь из дома, от всего привычного, от всех, кого знала. Она ощущала горечь и гнев, когда ей передали, что брат Салим хочет ее видеть.
— Я не хочу с ним встречаться, мама Бегум, — ответила она Ругайе.
