А сама стала вся зеленая.
Адам, не удержавшись, прыснул со смеху, представив, как зеленеет падчерица Велвет — леди Сибилла Александра Мери Гордон не была его любимой внучкой. Неизвестно, как это получилось, но Сибилла выросла ужасно заносчивой, гордилась родством отца, связанного кровью не только с самыми могущественными кланами Шотландии, но и с самим королем.
А то, что ее родная мать была дочерью лондонского серебряных дел мастера с сомнительными моральными устоями и сейчас замужем за каким-то бандитом, это она старательно забывала.
Для леди Сибиллы Александры Мери Гордон какой-то там Аланны Вит Шо никогда не существовало. Она считала своей матерью Велвет де Мариско Гордон со всеми ее достойными предками."
"Адам часто удивлялся, какое мягкосердечие дочь проявила в отношении Сибиллы Гордон. Зять по своей доброте удочерил незаконнорожденную девочку, а Велвет вырастила ее и безбожно избаловала. Если бы она родила Алексу еще одну дочь, Сибилла не была бы такой испорченной. Но у Велвет рождались только сыновья, и они с мужем воспитали из дочери маленькую госпожу.
Единственно, что извиняло Сибиллу в глазах Адама, это то, что она больше всех на свете, даже больше отца, любила мачеху.
— Папа!
Адам де Мариско тряхнул головой, отбрасывая эти мысли, и широко улыбнулся.
— Велвет, дорогая! — Он протянул ей руки, и дочь грациозно спустилась к нему из кареты.
Они поцеловались.
— Ты очаровательнее, чем прежде, Велвет, — заметил он, отстраняя дочь и разглядывая ее.
Услышав комплимент отца, Велвет де Мариско зарделась от удовольствия.
Это была красивая женщина с чистой кожей, золотисто-каштановыми волосами. Глядя на ее соблазнительную фигуру, никак нельзя было сказать, что она родила шестерых детей. Лицо ее имело форму овала с высоким лбом и скулами. Длинный нормандский нос она унаследовала от отца, а маленький квадратный подбородок выдавал в ней женщину прямых суждений и твердого характера. Широкий чувственный рот говорил о другой стороне ее натуры. Она была высока, но тонка в кости.
— А ты по-прежнему не стареешь, папа. — Ее глаза заискрились.
— Недди сказал, что Сибилле стало плохо в карете? — переспросил отец.
Велвет рассмеялась:
— Только в первый день. Недди никак не переживет, что Сибби запачкала свое новое дорожное платье. Ты знаешь, они не очень-то ладят, и я подозреваю, ему было приятно наблюдать, как кумир свалился с пьедестала. Вот какой несносный мальчишка. Не знаю, что с ним и делать.
— Нормальный мальчуган, — ласково заметил дед.
