Никто!
— Отец официально удочерил меня, ты незаконнорожденная! Жасмин снова ударила ее по щеке, на этот раз сильнее.
— Я предупреждала тебя не говорить этого слова. Официально удочерить еще не значит исправить низкую кровь, которую ты, без сомнения, унаследовала от матери.
— Вот моя мать! — Сибилла указала на Велвет.
— Нет. Это моя мать, — ответила ей Жасмин.
— Прекратите обе сейчас же, — вмешалась Скай. — Ты начала эту свару, Сибилла, а ты, Жасмин, кончаешь. Велвет — мать вам обеим. Она родила Жасмин, а Сибиллу вырастила с пеленок.
Извинитесь друг перед другом. Я не потерплю, чтобы из-за глупых пререканий раскололась семья."
"— Извиниться? Перед ней? Никогда! — выпалила Сибилла.
— Вряд ли мне следует извиняться за то, что я говорила правду, — сердито ответила бабушке Жасмин.
— Незаконнорожденная! — снова зарычала Сибилла. Жасмин повалила сводную сестру на ковер, уселась на нее и принялась колотить крепко сжатыми кулаками. Она преподаст этой маленькой негоднице урок, который та никогда не забудет.
Как осмелилась она так ее обзывать? Незаконнорожденная? Нет, она не была незаконнорожденной. Она дочь Могола! Сибилла завизжала и стала отбиваться. Она была достойным противником и дралась с яростью.
— Вот к чему приводит безрассудное поведение! — крикнул Алекс Гордон жене.
— Мое безрассудное поведение? — парировала Велвет. — Я была беспомощной рабыней в гареме Могола. Ты бы предпочел, чтобы я убила себя, чтобы сохранить твою честь? А почему же ты не пекся о ней, когда связался с Аланной Вит и сделал ее любовницей? Ты даже взял ее с собой в Шотландию и поселил в отдельном доме в собственной деревне, где она так мучила меня и чуть не убила! Мое безрассудное поведение? — Она повернулась к мужу и ударила его так, что тот пошатнулся.
— Полюбуйтесь-ка, — рассмеялся Робин, граф Линмутский. — Вот уж чего я никогда не видел — битва Брок-Кэрнов. Они так миловались последние годы, что я уж решил, что скука навсегда поселилась в их жизни. Люблю неожиданности, а вы? — фыркнул он и обернулся к племянницам, катающимся и царапающимся у его ног.
— Как ты можешь, Робин? — упрекнула мужа Эйнджел, но тот уже хохотал вместе с другими мужчинами так, что слезы струились по их щекам.
— Все мужчины — откровенные дураки! — мрачно провозгласила Скай. — Эйдан, помоги-ка мне разнять этих диких кошек. И ты тоже, Виллоу.
Женщины не без труда разняли дерущихся и развели в разные стороны. Оцепенев от вида схватки, слуги вопросительно смотрели на Скай, ожидая распоряжений.
